Сама не зная зачем, Эва обошла диван кругом. Затем усевшись на него подобрала коленки и достала из кармана мобильный, не в первый раз набирая номер. И так же не в первый раз услышала «Я скоро буду» после нескольких гудков. Прослушав это короткое сообщение, она не стала ничего говорить в ответ, как и не сказала ни слова до него. Отключилась и убрала телефон.
Что можно делать столько часов?
Где можно пропадать столько времени? Точно не у Грега в больнице. Сказал, что отвезёт Изабеллу домой. И пропал… и началось «я скоро буду». Это «скоро» длится уже несколько часов. Чем можно заниматься столько часов?
От этих вопросов начала раскалываться голова. Эва запустила пальцы в волосы и начала массировать кожу головы, но это не принесло ни капли облегчения.
— Я ненормальная… Я просто ненормальная… — прошептала она, понимая, что сама довела себя до такого состояния, но ничего не могла с этим поделать. Ничего. Собственный мозг не подчинялся, получился взрыв, словно смешали химические реагенты. Она понимала, что эмоции зашкаливают, реакция неуправляемая, но ничего не могла поделать.
После нескольких минут раздумий она поднялась в спальню и методично обшарила там каждый уголок. Откинула покрывало и одеяло, осмотрела постель, подушки. Всё это она делала с одно целью. Целью найти хоть какое-нибудь доказательство того, что эта дамочка была здесь, пока её не было. Найти хоть что-нибудь. Хоть один единственный чёрный волосок, который точно будет принадлежать той самой дамочке. Даже заглянула за фикус, стоящий в углу спальни. Заметила, что листики на нем слегка запылились. Аккуратно протёрла их влажной тряпочкой. Все до одного на каучуковом почти с неё ростом дереве. Протёрла, пока они не заблестели.
Теперь очередь ванной комнаты и гардеробной. Там работы было побольше и времени потрачено втрое больше, но она уделила внимание каждому шкафчику и каждому уголку.
Безрезультатно. Но она не могла сказать, что это её успокоило. Никоим образом. Только разозлило ещё больше. Остановится на спальне она не смогла. Обшарила все комнаты в доме, расправила каждую постель, осмотрела каждый шкаф примыкающей к комнате гардеробной. Спустилась на первый этаж, пронеслась по гостиной, скривившись в очередной раз. От этого аромата затошнило.
Неужели духи могут быть такими стойкими или она уже сходит с ума?
Эмоции клокотали в ней. Злость яркая, как огонь, сжигала. Разрывала изнутри. Она кипела в ней, смешиваясь с ревностью и обидой, терзая и душу и тело, не находя выхода.
Тому подробному обыску, который она устроила во всем доме, позавидовали бы любые спецслужбы, но сама она не осталась довольна. Эва не уверилась, что во время её отъезда Изабелла была здесь, но, что в данное время Ян находился с ней, она была уверена. Эта уверенность убивала.
На всякий случай решила проверить кухню. Похлопала шкафами. Даже заглянула в холодильник и в посудомоечную машину.
Что она хотела найти? Початую бутылку вина и бокал с помадой по краю, свидетельствующие о состоявшемся романтическом ужине? Возможно, но ни первого, ни второго не обнаружила.
А его всё не было.
Уже который час его не было. Не было даже телефонного звонка.
— Мне не нужен такой мужчина… — бормотала она, взбегая по лестнице на второй этаж. — Мне не нужна проститутка в образе двухметрового красавца… — проговаривала она, вытаскивая свою сумку, но, зная, что сегодня она не соберёт вещи и не уедет. Сегодня точно нет. Со злостью она зашвырнула её обратно, зашла в ванную и открыла кран с холодной водой. Подставив руки под воду, она посмотрела в зеркало. Приложила ледяные ладони к горящим щёкам.
Нужно как-то успокоиться. Только вот как? Как это сделать, когда ты находишься в состоянии скрученной до отказа пружины, готовой сорваться? Как взять себя в руки, ощущая себя чем-то сродни бомбе с часовым механизмом?
Эва вспомнила, что в гостиной были ещё два огромных фикуса.
Ложиться спать она не решалась по одной простой причине — не хотела оставаться наедине с собой, наедине с собственными мыслями. Они и так «съедали» её живьём.
— Вот вам повезло… — приговаривала она, протирая листики. — Никто вам столько внимания не уделял. Я даже вам душ устрою, — пообещала она и сделала это, старательно опрыскав их из пульвелизатора, особо не задумываясь, нуждаются ли они в этом глубокой ночью.
Когда с цветами было покончено, а вернее не с ними, а с уходом за ними, она присела на диван и включила телевизор, с удовлетворением отметив некоторую усталость, физическую, но ещё больше моральную, потому что она устала за этот длинный, нескончаемый вечер и полночи переживаний. Устала, но не расслабилась.
Сон не приходил, даже не собирался, поэтому нужно было довести себя до состояния, при котором она сможет заснуть, едва коснувшись головой подушки.
Душ! Точно!
Ванная её не устраивала — очень тихо, одолеют мысли, чувства взбаламутятся до взрыва, а душ вполне подходил. В душе шум воды отвлечёт, а тело будет находится в другом состоянии, а не в том опасном мечтательно-задумчивом, которое сейчас было очень некстати.
