Она не замечала, а он всё это видел…
Он сгрёб её в объятья, а она недовольно захныкала, что он задержался так надолго.
Только когда она была вот так близко, он был спокоен, только когда держал её в руках, был спокоен. На время.
Он сжал её крепче, подтянув вверх и Эва ухватилась за его плечи.
Словно целую вечность они не были вместе.
Так мало. И так много. И так долго. И так быстро.
Только уехала, и вот она снова здесь. Она наконец-то здесь, но так долго тянулась эта неделя, если учесть, что четыре дня она провалялась в постели.
Наверное, после разлуки всё острее, даже после такой небольшой разлуки.
Потребность друг в друге стала физической, душевной, она стала чем-то вроде авитаминоза. Пресловутого авитаминоза, грозящего перейти в болезнь. Неизлечимую.
А возможно, скорее всего, так оно и было.
Чувства их стали неизлечимой болезнью для обоих.
Слова были не нужны, оба это понимали.
Чувствовали в малейшей реакции. В том, как он нетерпеливо целовал её, и как она ответила. Подразнила, но ответила. Так, как он того хотел.
— Эви… — он поставил её на пол. — Мне надо уехать.
— Как? Ян… — разочарованно начала она.
— Знаю. Я обещал, что мы поужинаем вместе, и вообще я обещал приехать пораньше. Знаю.
— Вот именно, — она развернулась за ведёрком с горячей водой, но он отодвинул её и взял его сам.
— Куда тебе его отнести?
— Туда, — она кивком головы указала направление.
— Грег попал в больницу, — мрачно объяснился он.
— Как? Что-то серьёзное? — вот уж по-настоящему неожиданная для неё новость.
— В аварию попал. Ещё толком ничего не знаю. Но жить вроде будет.
— Только не замарайся, — предупредила она его.
— Я всё равно пойду переодеваться, — он поставил ведёрко там, где она указала и Эва кинула в воду палитру. После горячей воды засохшая краска без лишних усилий снимется с неё как плёнка.
— Я хочу с тобой. Возьми меня с собой. Я тоже его проведаю, — попросила она уверенная, что он согласится. За секунду она даже успела придумать, что ей надеть.
— Нет! — резко сказал он, заставив её опешить от своего тона. — Сиди здесь и не высовывайся!
Эва не нашлась, что ответить настолько резко прозвучали его слова, но он тут же попытался смягчить это впечатление.
— Эви, я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Я даже сам ещё не знаю в чем там дело. Пожалуйста, подожди меня дома. Я приеду и всё тебе расскажу, а следующий раз мы поедем вдвоём.
— Хорошо, — без эмоций ответила она.
— Эви, — он взял её за плечи, сжал, словно придавая своим словам больше значимости. — Только не смей расстраиваться или обижаться. Пожалуйста. Хорошо?
— Да, — согласилась она, пытаясь найти рациональное звено в его словах. — Хорошо. Иди, я пока помою кисти.
Он быстро пересёк гостиную, поднялся в спальню, а она всё смотрела ему вслед, озадаченная странной реакцией на такие простые слова. И эта реакция ей совсем не понравилась. Совсем.
«Со мной… Вот со мной тебе как раз и не надо…» — приговаривал он, бросая мокрое полотенце в ванной. Быстро он натянул на себя выбранную одежду и захватил с вешалки тонкую ветровку. Три дня назад он был уверен, что всё разрешится. И не он один. Алекс и Грег тоже весьма самодовольно заявляли об этом, только вот теперь Алекс был мёртв, а Грег валялся в больнице. Всё валилось в кучу. Валилось так быстро, что они не успевали на это реагировать.
Эва заглянула за «занавес» и настроение её улучшилось. Может Ян и прав, она точно расстроится, больницы её всегда угнетали. Насмотрится там ужасов, будет переживать и прощай позитивный вечерок. Лучше она его дома подождёт, доделает всё, что собиралась.
Она вытерла стремянку влажной тряпочкой, расставила свои баночки по цветам и собиралась взять грязные кисти, заняться их мытье, как и обещала Яну.
Поначалу она не поняла, что это был за звук. Потом поняла и обернулась.
Это был стук каблуков. Женских шпилек по паркету. Звонкий и раздражающий. Она отложила кисть и выпрямилась в ожидании, пока брюнетка, оказавшаяся хозяйкой не только тех самых шпилек, но и стройной фигуры, а так же симпатичного личика, подойдёт к ней. Она двигалась уверенно, будто была тут не раз, и сейчас была уверена, что её ждут. Она не оглядывала обстановку, не задерживалась на деталях, как это бывает обычно, когда человек попадает в незнакомое помещение.
— Ты кто? — спросила девушка, одарив Эву пренебрежительным взглядом.
Она с остервенением клацала большими ножницами. С остервенением и злостью. Такой, какой она в своей жизни не испытывала. А если и испытывала, то точно не по тому поводу. Отрезав нужный кусок полиэтилена, она сгребла его и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Не хлопнув, а шарахнув.
Этот кусок полиэтилена не был нужен ей, но это последнее, чем она нашла себя занять. Старый она свернула и выбросила, а этот расстелила и расправила, потратив на это кучу времени. Осознанно. Чтобы отвлечься, чтобы не думать, не гадать и не насочинять себе невесть что, хотя уже это сделала.
