— Ну, что, — весело сказала, Сел, устроившись рядом с Эвой, — Я так полагаю, едем варить кашу?
— Именно, — коротко подтвердил Ян и повернулся к девушкам.
— Какую кашу? — встрепенулась Эва.
— Доктор Джеферсон прописал тебе молочную диету для восстановления. Кашки, йогурты, молоко…
— Ян, не стоило… Неудобно же, — протестовала она. — Да и поздно. Я и сама себе могу кашу сварить, не маленькая.
— Ага, как же, еле на ногах стоишь. Прекрати! Шеф сказал кашу, значит, будет каша! — Сел подмигнула Яну.
Эва сгримасничала и потянулась к горлу.
— Мне, кажется, я ни ложки не смогу проглотить, — сглотнула и передёрнулась.
— Тошнит? — Ян вгляделся в её лицо.
— Нет, просто у меня желудок, кажется, ещё не работает.
— А яблоко как? Нормально? — он кивнул на пакет, лежащий на коленях у Сел.
— Нормально.
— Тогда съешь пока ещё яблочко, — Селеста вытащила небольшое зелёное яблоко. — Желудок и заработает.
— Будешь есть кашу вместе со мной! — Эва хрустнула яблоком.
— Даже не мечтай, — усмехнулся Ян.
— Будешь-будешь, — она погрозила ему пальчиком для убедительности, а он снова только покачал головой.
Селеста прыснула от смеха, наблюдая за ними.
Эва была первой женщиной Яна, которая ей понравилась. Действительно, понравилась, по-женски, по-человечески. Даже если она таковой сейчас и не являлась, но станет обязательно. Эва должна стать его женщиной, не любовницей, как все остальные. Именно женщиной, половинкой. Его особое к ней отношение нельзя не заметить. Аккуратность по отношению к Эве просто резала глаза.
Эва, без особого удовольствия, жующая яблоко, заметив улыбку Сел и обращённый на неё взгляд, вопросительно кивнула. Селеста в ответ лишь загадочно покачала головой и обратила взор в окно, на проплывающие мимо тёмные улочки.
Собственные ощущения и мысли, как картинки медленно вставали перед глазами, пропадали и вновь появлялись. Эва вспомнила тот разговор с де Крюссо, собственное неприятие и недовольство от навязанной не вовремя работы. И как всё изменилось в одно прекрасное утро, когда он застукал её спящей в гостиной; когда она увидела его синие глаза и темно-зелёного китайского дракона у него на плече. И дело не в его внешности. Дело в нём самом, в его закрытости, загадке, которую никак не разгадать. Он, как дорогая, коллекционная монета. Видно лишь «орла», а очень хотелось перевернуть её, чтобы посмотреть, какая же она, всё-таки, — его «решка». И никак не удавалось это сделать, во всяком случае, пока.
Она поняла одно то единственное, что не давало ей покоя, а именно, что после встречи с ним, она не будет прежней Эвой. Её ось сдвинулась, и неизвестно, в какую сторону, потому что мироощущение стало другим, полным и законченным. А что потом… Ей не хотелось об этом думать.
А ещё она знала точно, что даже если будет избегать Яна всеми силами, запираясь в комнате; напишет фреску и соберёт сумку, чтобы покинуть дом, в последний вечер она всё равно придёт… к нему…. чтобы попробовать. Попробовать его.
— Не задавай мне никаких вопросов, Селеста, — сказал Ян, открывая холодильник.
— Даже не собиралась, — заверила она.
— Собиралась, — настаивал Ян, выставляя молоко и йогурты на стол.
— Эва хорошая. Не обижай её.
— Почему ты думаешь, что я хочу её обидеть? — сухо спросил он.
— Я так не думаю. Просто не хочу заказывать очередные прощальные серьги с бриллиантами. Для Эвы не хочу.
— Не перегибай палку Селеста, — он резко осадил её, — не путай пресное с солёным.
В ответ Сел только пожала плечами.
Эва вылезла из горячего душа, сразу почувствовав, что озноб пробирает до костей. В комнате не было холодно, но ощущение складывалось именно такое. Тёплого халата не нашлось, поэтому она воспользовалась тем, что уже был в шкафу. Видимо для гостей.
Селеста помешивала в кастрюле какое-то непонятное варево, и аппетит пропал, не успев появиться. Ян подцепил Эву за пояс халата и привлёк к себе.
— Замёрзла, — объяснилась Эва, уловив на себе внимательный взгляд.
Он подтолкнул её к столу, и она забралась на высокий стул. Тут же перед ней появилась тарелка с той смесью. Где-то запиликал телефон, и Ян огляделся в поисках сотового, оказавшегося на столе около холодильника. Селеста подала его, и состроила забавную гримаску, заметив номер, а Ян выдал ей не менее хитрую улыбочку. Эва с любопытством пронаблюдала этот обмен любезностями, возюкая ложкой в тарелке.
— Да… И тебе, друг, и тебе… Ладно, разберёмся, я с Грегом переговорю, а ты ему звонил?.. Звонил, да… Вот и хорошо… Я дам тебе знать, — Ян замолчал на некоторое время и двинулся на террасу. — А ты сам у неё спроси… Ага, кашку мне варит, — он с улыбкой глянул на Сел, но при следующих словах, довольное выражение сошло с его лица. — Что?.. Ты полегче, Отелло… Думай, что говоришь! — рявкнул в трубку и тут же подошёл к Сел. — На!
— Что?
— На, говорю, — он сунул трубку ей в руку. — Придурок! — прибавил раздражённо, обращаясь явно не к Селесте, снова усаживаясь рядом с Эвой.
