— Да. Он уже тогда почти дом достроил. Я, конечно, согласился. Лучия живёт в той квартире с девочками, я к ним езжу, помогаю деньгами. Спасибо Яну зарплата у меня такая, как будто я сто гектаров обрабатываю вручную. Ты знаешь, — Симон оживился и повернулся к ней лицом, — до этого я даже не знал, кто он есть на самом деле! У меня даже мысли не возникало, что он воротит такими деньгами. Это сейчас я, конечно, могу по одному костюму определить, сколько мужик зарабатывает, а тогда… Я знаю, что садовник ему на хрен не нужен, на клумбы эти он вообще внимания не обращает. Он мог бы засадить всю площадь газонной травой и присылать сюда служащего из корпорации раз в две недели траву газонокосилкой стричь и все дела…
Эва молчала, она даже не знала, что сказать ему на это. А что тут скажешь. И так всё понятно.
— Ну да ладно, хватит о грустном! Ты расскажи чего у тебя новенького? Есть какие новые идеи?
— Ты про это? — Эва кивнула в сторону дома.
— Ага, именно.
— Нет, пока, — она скрестила руки на груди, тут же довольно улыбнувшись. — Зато на днях я поеду во Францию! То есть мы с Яном поедем во Францию, — добавила она с хитрым видом.
— Ха! Значит — Серый Волк всё-таки сцапал нашу Красную Шапочку… — ухмыльнулся он.
— Чего?
— Что «чего»? А то не видно к чему это всё идёт. Ходите, как два идиота стеночки малюете. Давно бы собрала вещи и переехала на второй этаж.
— Симон…
— Что Симон, Эва? Мы же взрослые люди, ты сама говорила, — он подначивал её довольным тоном, но на неё это подействовало как ведро ледяной воды на горячую голову.
— Да, говорила, — сконфузилась она.
— Эва? Я чем-то обидел тебя? — обеспокоился Симон. — Я не хотел, прости. Я совсем не это имел в виду. — Симон заметил, как в один миг выражение её лица изменилось, и уже пожалел о своих словах, видимо, не к месту сказанных.
— Нет, всё в полном порядке. Ты прав, ты очень прав. — Девушка поднялась с лавочки. — Я пойду, прогуляюсь, я вообще-то на пирс шла. — Эва попыталась улыбнуться, но вышло плохо. Симон клял себя на чем свет стоит, но понимал, что она хочет побыть одна.
Эва скинула босоножки, глянула на край деревянного помоста, опасаясь за чистоту своих светлых шорт, а потом плюнула и уселась как есть, на край, свесив ноги в тёплую воду.
Дело было совсем не в том, что именно сказал Симон, просто реальность ударила холодной волной, остужая пыл. Она увидела со стороны то, во что собиралась ввязаться. Зачем ей это нужно? Зачем? Зачем баламутить спокойную воду, будоражить свою относительно размеренную жизнь? Как всё это будет выглядеть дальше? Слишком сильно он влиял на неё, чтобы не оставить после себя никаких изменений. В ней. В голове. В душе и сердце.
Ещё вчера всё было так ясно, а сегодня из-за двух слов снова запуталось.
Почувствовав голодное урчание в желудке, она вспомнила, что ничего не ела, что хотела подождать положенный час, но обсчиталась часа на три. Она оттолкнулась, встала и, захватив босоножки, медленно побрела по песку в сторону дома. В кармане завибрировал телефон; кто-то настойчиво звонил. Она вытащила его из кармана, с мыслью, что возможно это Ян, но нет. На дисплее был другой номер. Не зная, что лучше, улыбнуться или обречённо вздохнуть, она ответила на звонок.
— Привет, моя радость, привет! Боже, ты совсем забыла своего друга! Как нехорошо, я так страдаю! Я вот тут в магазине, покупаю себе новую футболку, и мне тебя очень не хватает, Эва. Некому даже оценить.
Наконец, после столь длинной тирады, Эве удалось вставить своё слово:
— Привет, Альфи! Да, ты и сам мне сто лет не звонил, так что не надо ныть и жаловаться, что я тебя бросила!
— У-у, Эва, я совсем замотался. И кстати, звоню, чтобы сказать, что еду к тебе. Сейчас вот куплю футболку и приеду.
Господи, только Альфи сейчас и не хватало для полного счастья!
— Альфи, прости, но я немного приболела, так что вряд ли буду тебе хорошим собеседником.
В трубке послышалось шумное восклицание.
— Ты что! Теперь я уж точно приеду! Как же я тебя брошу, дорогуша! Ой, нужно купить тебе какой-нибудь подарок, для поднятия настроения, — щебетал он, не слушая её, а потом осторожно спросил. — Эва? А твоя болезнь не очень заразная?
Эва захохотала во весь голос и, успокоившись, смогла ответить на столь важный вопрос.
— Нет, Альфи, не очень! Ну, видимо спорить с тобой бесполезно, так что, ладно, давай, приваливай!
— Хо-хо! Крошка, уже лечу!
— Ну и что? Что это, Эва? — Альфи недовольно махнул рукой на пустую стену. — Это всё, на что ты способна?
— Видимо, да! — Эва сидела на диване, с аппетитом поглощая пирожные и сок, которые ей привёз Альфи.
— Нет, маэстро, я тебе не верю!
— Да, ты прав. Ещё недавно здесь красовался шикарный похоронный пейзаж. Но, увы, он не пришёлся по вкусу заказчику.
— И…
— И он его закрасил, как ты можешь сейчас наблюдать. — Эва кивнула, и откусила кусочек от пирожного, слизывая с пальца крем.
Альфи оживился на глазах, и потерял наигранную сонность, глаза его заблестели, и он плюхнулся рядом с Эвой на диван в ожидании подробностей.
— И… — он толкнул её локтем в бок.
