— Вещи, — подсказала ему Эва роясь в шкафу в поисках купальника. — Наверное, он в той комнате, — пробурчала она и повернулась к Яну, поймав себя на том, что отвечает в стиле Матильды.
— Я вижу, что это твои вещи, Эва. Я знаю, что ты имеешь привычку как минимум раз в неделю переворачивать свои шкафы вверх дном, но это не похоже на очередную уборку.
— Я завтра уезжаю, точнее, улетаю.
Ян снял галстук и уже расстегнул несколько пуговиц на рубашке, но замер, услышав её заявление. Застыл на месте, уперев руки в бока, всем видом показывая своё недовольство. Эва подскочила к нему, как только увидела выражение его лица.
— Тихо, не ругайся. Я на недельку смотаюсь к отцу, — она положила ладони ему на грудь, потом обняла за талию, но он так и стоял столбом, буквально, сверлив её красноречивым взглядом. — Да, всё-таки Минни была права, надо было тебя сначала накормить, а потом беседовать, — попыталась пошутить она, но шутка не прошла. Он был недоволен, можно сказать зол. Стало неуютно и крайне мало места в гардеробной.
— И когда ты это придумала? — он снова взялся за пуговицы и Эва решила ему помочь избавиться от рубашки, уставившись ему в грудь, но ощущая на себе его взгляд.
— Сегодня. Папа позвонил, и мы договорились, что завтра я лечу к нему.
— Ясно.
— Ян, прекрати себя так вести! — возмутилась она.
— Как? Могла бы мне и завтра утром сообщить, что улетаешь, чего так торопилась меня обрадовать? — язвительно парировал он.
— Ну, что ты обижаешься как маленький ребёнок? Меня не будет всего неделю. Чего ты завёлся? — настроение у неё испортилось, потому что никакие объяснения не действовали, да и объяснять особо было нечего, а его недовольство только росло с каждой минутой. Не так она планировала провести этот вечер.
— Я не обижаюсь. И не завёлся. Я в душ. На пятнадцать минут.
Она раздражённо фыркнула, услышав шум воды в ванной.
— Вот он, — буркнула она, когда обнаружила купальник, который искала.
Настроение уже не было испорчено, его не было вообще. Оно исчезло и платочком на прощанье не помахало.
«Придумал тоже мне! Ночные купания!» — ворчала она.
Есть расхотелось, купаться тоже, но она всё же переоделась и накинула тёплый халат. Убрала беспорядок, что навела в шкафу в поисках того самого купальника, смыла косметику. В ней не было никакого смысла, если учесть их планы на сегодняшний вечер.
Она не повернулась, а так и сидела на кровати, спиной к двери, когда шум воды затих, и послышались его шаги. Так и сидела на месте, подогнув под себя ноги, теребя в руках пояс халата.
— Ты испортил мне всё настроение, — обиженно сообщила она, когда он обнял её сзади за плечи и наградил поцелуями в макушку и в щеку.
— Я специально, чтобы тебя замучила совесть.
— Она меня уже замучила, — всё в том же тоне ответила она, заметив, что его настроение явно улучшилось. — Последнее время каждый считает своим долгом воззвать к моей совести.
— Ты и билет взяла?
— Да.
— И обратный?
— Да, — так же односложно подтвердила она, всем видом демонстрируя полное равнодушие.
— Покажи.
— Зачем? — последовал её раздражённый вопрос.
— Надо. Давай говорю, покажи мне билеты, — он отпустил её и Эва слезла с кровати.
— Вот, — она достала из сумки билеты и вручила ему. После тщательного изучения Ян вернул ей билеты.
— Кажется, кто-то был смертельно голоден.
— Вот именно, что был, — проворчала она, но позволила себя обнять.
— Значит, мне придётся всё сесть в одиночку, — грустно и обречённо констатировал он.
— Ну, уж нет! Я передумала! — она выбралась из его объятий и поправила халат.
— Как прилетишь, позвони, — потребовал он, натягивая свои драные джинсы.
— Хорошо.
— Потом, как доберёшься к отцу, тоже позвони, — продолжал он наставлять её назидательным тоном.
— Папа меня сам встретит.
— Всё равно позвони, — не отставал он.
— Хо-ро-шо! — по слогам произнесла Эва и тихо добавила: «Вот зануда!»
— А можно мне томатного соку?
— Да, конечно, — улыбнулась стюардесса и через минуту принесла то, что попросила Эва. Вздремнуть не удавалось, в голове вертелся их странный разговор. Да и Ян был какой-то странный, немного напряжённый, хотя особо виду не подавал. И это не касалось её отъезда, он уже был в таком состоянии по возвращении домой.
— Я наелась. Я просто объелась и в воду снова точно не полезу, а то пойду сразу на дно, — засмеялась она, складывая остатки еды в корзинку и придвигаясь к Яну. — Мне нужна опора, — она облокотилась ему на грудь, довольно вздохнув. Он устроил её поудобнее и сам оперся спиной на ствол дерева.
— Точно не хочешь искупаться?
— Нет, я боюсь, — призналась она.
— Чего ты боишься? Ты же со мной.
— Я боюсь плавать в темноте. Мне кажется, что в воде кто-то есть, и этот кто-то обязательно меня укусит. И не смейся! — сразу предупредила она, но Ян всё равно засмеялся её обоснованию своим страхам.
— Даже если я тебя буду держать за ручку?
— Да, ты будешь меня держать за ручку, и ножки у меня будут в воде и меня кто-нибудь обязательно цапнет.
— О, да! Тебя обязательно кто-нибудь цапнет за ножку. Например, акула, — подтвердил он её опасения.
