Инико приблизился к ней, обвил ее тело руками, не прикасаясь, но при этом заставляя расслабиться, раскрепоститься, чтобы тело стало податливым, а разум чистым. Он ни на миг не коснулся ее, но она почувствовала, как он входит в нее через поры ее кожи. Куда бы она ни смотрела, везде окружавшие их зеркала отражали возбужденную женщину, вконец потерявшую стыд, безропотно выполнявшую молчаливые команды разгоряченного мужчины, словно тянувшего ее за невидимые нити.
Кларенс закрыла глаза и попыталась на время забыть обо всем: о своих страхах, тревогах, о Сампаке и Пасолобино, о долге и обязательствах, о цели поездки, о прошлом и будущем. В голове осталась лишь одна мысль, которая теперь невыносимо стучала в виски: что ее тело уже давно, много веков взывало о близости именно такого мужчины.
Музыка смолкла. Кларенс открыла глаза и увидела лицо Инико в нескольких сантиметрах от своего лица. Впервые после встречи в Сампаке ей показалось, что он смотрит на нее с каким-то странным интересом. Возможно, он, как и она, чувствовал себя несколько растерянным, покинув тот таинственный мир, в который перенес их танец.
— Ну как, хорошая я ученица? — спросила она наконец.
— Неплохая. Но пока еще рано о чем-то говорить.
«Я была бы не против повторить этот экзамен», — подумалось ей.
— Несколько лет назад я бы о таком и мечтать не могла! — возмутилась Кларенс, а остальные рассмеялись.
Закончился вечер ужином с новыми друзьями в ресторанчике с покрытыми разноцветными клеенками столиками, деревянными панелями на стенах и странным меню, состоявшим из смеси испанской, итальянской и американской кухни. Каждый вечер у них возникали новые планы, которые они претворяли в жизнь до самого рассвета.
Кларенс удивлялась, как они могут выдерживать этот безумный ритм ночной жизни и при этом еще и работать. Малоприятная красотка Мелания работала консьержкой в институте французского наследия и культуры; у маленькой Риэки была художественная мастерская на рынке в Малабо; носатый симпатяга Копе обслуживал электроустановки, а амазонка Борихи, которая ушла первой, работала администратором в конструкторском бюро.
— Единственный человек в этой компании, у которого есть крупица здравого смысла — это Борихи, — сказала Кларенс. — Остальные — совершенно безбашенные. Вот, скажем, ты, Лаха. Ты же завтра не выспишься, а разве ты не работаешь с опасными веществами?
Лаха собрался пошутить в ответ, как вдруг Мелания указала за окно. На улице явно что-то происходило.
Несколько темных машин возглавляли длинную колонну, сопровождаемую полицейскими на мотоциклах. Множество любопытных выбежали на улицы, чтобы поглазеть на это зрелище. Большинство из них были туземцами, однако Кларенс заметила нескольких европейцев. Какая-то белая женщина, стоявшая на другой стороне улицы, забыла об осторожности и начала фотографировать. Когда процессия проехала, перед женщиной остановилась другая машина — тоже темная, и из нее выскочили двое мужчин. Они бесцеремонно отняли у нее камеру и грубо потащили женщину к машине. Из окон ресторана было слышно, как несчастная кричала и плакала.
— Что они делают! — вскочила возмущенная Кларенс.
Инико схватил ее за плечо и силой усадил на место.
— С ума сошла? — разозлился он. — Счастье еще, что ты рта раскрыть не успела!
Мелания обняла Инико за плечо, ласково поглаживая.
Кларенс сердито поджала губы и с надеждой посмотрела на Лаху. Тот понял, что она вспомнила об их встрече возле собора.
— Нет, Кларенс, — покачал головой он. — Сейчас я ничего не могу сделать.
— Но как же...
— Ты же слышала, что сказал Инико, — твердо и непреклонно сказал он. — Лучше молчать.
Кларенс с ужасом наблюдала, как на женщину надели наручники и затолкали в машину, которая тут же рванула на полной скорости на глазах растерянных изумленных зевак.
— Что теперь с ней будет? — шепотом спросила она.
Никто не ответил.
— Может, уже пойдем? — спросила Риэка; на ее круглом лице отразилось беспокойство.
— Лучше подождем, — возразил Копе. — Мы привлекли слишком много внимания. Почему бы не поболтать? Вон там, у меня за спиной... наблюдатели. Не смотрите.
— Здесь что, факелоносцы? — спросила Риэка.
— А кто это такие? — в свою очередь, спросила Кларенс.
— Молодые шпионы, работающие на партию, — объяснил Томас.
— Думаю, нет, ну а вдруг?.. — сказал Копе.
Томас принялся рассказывать какую-то ерунду, на которую остальные отвечали громким хохотом. Кларенс навострила уши, стараясь расслышать, о чем говорит странная парочка, сидящая в глубине зала.
Женщина была тучной старухой с огромной обвислой грудью и такими же губами — огромными и обвислыми. Волосы ее были совершенно седыми. Она была крикливо размалевана и вся увешана драгоценностями. Напротив нее, спиной к Кларенс, сидел тощий костлявый мулат, намного моложе.
— Вон та женщина как-то странно смотрит на нас, — заметила Кларенс.
— Неудивительно, — раздраженно фыркнула Мелания. — Еще чуть-чуть, и по твоей милости нас всех арестовали бы.
— Да что ты такое говоришь? — возмутилась Кларенс.
