Внезапно ей захотелось поскорее вернуться в Пасолобино и вытрясти из отца ответы на все вопросы, но, едва они въехали в Малабо, это чувство перешло в безнадежную тоску.
Она отдала бы все на свете, лишь бы вернуться на тот пляж Морака и в домик в Уреке. Больше того: она знала, сколько потребуется времени и усилий, чтобы жизнь снова вернулась в привычную колею.
— Хочешь провести эту ночь со мной в отеле? — спросила она у Инико.
Она не хотела оставаться одна.
Даже нет... Не совсем так.
Она не хотела расставаться с ним.
XI
Возвращение Кларенс
— Что ты на меня так смотришь? — Лаха прищурился и сделал глоток пива, облизнув губы. — Не хочешь забыть мое лицо?
Немного пристыженная Кларенс опустила глаза, а он слегка похлопал ее по плечу.
— Обещаю найти какой-нибудь повод, чтобы меня послали в командировку в Мадрид. Далеко Мадрид от Пасолобино? — Он посмотрел на часы. — Что-то Инико сильно запаздывает. Куда он поехал?
— В Баней, — ответила Кларенс угасающим голосом. — Забирать Бисилу.
Ей не слишком хотелось разговаривать в этот вечер.
— Вот как! — рассмеялся Лаха. — Ты уже знаешь больше, чем я!
Они сидели на набережной возле старого порта Малабо. Стоял чудесный вечер — самый прекрасный за все эти недели.
Словно само небо хочет остаться в моей памяти таким прекрасным, чтобы я его не забыла, подумала Кларенс.
Она посмотрела на Томаса. По нему она тоже будет скучать. Риэка, Копе и Борихи давно ушли, а Мелания вообще не явилась на простенькую прощальную вечеринку, хотя уже вернулась из Лубы. Никто не сказал ни слова по поводу отсутствия девушки; Кларенс была очень рада, что ее нет: она просто не смогла бы ее видеть после поездки с Инико: не столько из чувства вины перед ней, сколько из ревности, зная, как будет радоваться Мелания, что она исчезнет с острова.
— Очень жаль, но мне пора. — Томас поднялся и подошел к Кларенс. — Если когда-нибудь вернешься — ты знаешь, как меня найти...
Он откашлялся, чтобы скрыть волнение, и протер очки краем футболки.
— Только позвони — и я тут же приеду.
— Даже на кладбище? — пошутила она.
— Даже туда. Но я буду ждать тебя у ворот!
Оба улыбнулись. Томас взял руку Кларенс, сжал на своих ладонях и прижал к сердцу, как принято у буби.
Кларенс смотрела ему вслед, пока он не скрылся из вида, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Затем села и сделала еще глоток пива.
— Ненавижу прощания, — сказала она.
— Ну, прощание в наше время — это совсем не то, что раньше, — заметил Лаха, чтобы хоть немного ее утешить. — Интернет способен осушить любые слезы.
— Не способен, — вздохнула она, думая больше об Инико, чем о нем. Лаха привык разъезжать по свету и пользоваться достижениями техники, но его брат — нет. Она сомневалась, что когда-нибудь снова с ним увидится, если не вернется на Биоко.
— Все-таки это лучше, чем ничего, — возразил Лаха, отбрасывая со лба непослушный длинный локон кудрявых волос.
Кларенс с завистью посмотрела на него. Лаха всегда был преисполнен неистребимого оптимизма, которым заражал всех вокруг.
Ах, если бы она могла провести с ним еще несколько дней! Ну ладно, не будем лукавить: с ним и его семьей. Она не знала, как это объяснить, но у нее было чувство, что она на пороге раскрытия какой-то тайны. Если бы у нее было побольше времени, чтобы спокойно подумать над словами Симона — и в отношении Лахи, и в отношении многих других, кого тоже зовут Фернандо. Ни страсть Инико, ни неудачи в собственном расследовании, ни даже неприязнь к сыну мамаши Саде ни могли заставить ее забыть о главной цели поездки. А что если это последняя возможность расспросить Лаху о его детстве?.. Кларенс решила рассказать ему о своей встрече с Симоном, не упоминая при этом, что Бисила была знакома с ее отцом.
— Симон? — удивился Лаха. — Я слышал это имя, но с ним не знаком. По правде говоря, я не слишком хорошо знаю Сампаку. В детстве я бывал там вместе с дедушкой, а потом наезжал пару раз вместе с Инико. Я же тебе говорил, что первые мои воспоминания были о школе — здесь, в городе.
— А я думала, ты там родился...
— Нет, — ответил он. — Я родился в Биссаппоо. Мама как раз поднялась в деревню, чтобы провести несколько дней с родными — там я и появился на свет раньше срока.
Кларенс застыла. Она ведь была уверена, что оба брата родились в Сампаке.
— Ну... — замялась она.
Лаха снова прищурился.
— Мне кажется, ты разочарована...
— Да нет. Я столько узнала об этом месте, что даже представить не могла. Но мне бы хотелось узнать о жизни Сампаки в те времена, когда там жил мой отец. По-видимому, единственный человек, который еще помнит моих родных — это Симон. А твоя мама, — добавила она с легким упреком, — почему-то не любит вспоминать о тамошней жизни.
— Я не знаю, почему она не любит говорить о Сампаке, Кларенс, — сказал Лаха, — но уверен, что, если бы она помнила твоего отца, она бы тебе об этом сказала.
