— Теперь ему нужно отдохнуть, — сказала Бисила. — Я за ним присмотрю, пока не придёт доктор. Пойдём, нам нужно умыться, — она указала на его испачканные кровью руки. — В таком виде ты не можешь вернуться в сушильню. Ты сейчас похож на мясника.
Бисила провела его в маленькую комнату рядом с процедурным кабинетом, где стояли два умывальника. Оба вымыли руки, лицо и шею. Затем она взяла полотенце, слегка намочила и протерла его лицо.
— У тебя пятна на лбу, — пояснила она.
Килиан закрыл глаза и сжал кулаки, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не обнять ее за талию и не прижать к себе. Он был уверен, что она не оттолкнёт ему, потому что возилась с ним намного дольше, чем требовалось, чтобы вытереть лоб. Ехидный внутренний голосок напомнил ему, что Бисила замужем за другим и имеет ребенка, и ничем хорошим это не кончится. Но влечение не желало подчиняться здравому смыслу.
— Вот и все, — сказала Бисила, прерывисто дыша в нескольких сантиметрах от него. — Но ты должен сменить рубашку. Даже не знаю, удастся ли ее отстирать.
— Бисила! — послышался чей-то голос. — Ты там?
Она вздрогнула.
— Да, дон Мануэль, — ответила она. — Рядом с лазаретом.
Она взяла полотенце, сделав вид, что тщательно вытирает руки, пока Килиан выходил его встречать.
Мануэль привёл с собой мужчину-буби с резкими чертами лица, намного ниже его ростом. Его щеки его рассекали два шрама.
— Привет, Килиан, — Мануэль протянул ему руку. — Хулия мне все рассказала. Спасибо, что помог Бисиле.
— Я рад, что оказался полезен.
— Это брат Густаво, его зовут Димас, — сказал Мануэль. — Он работает бригадиром на плантации Констансия — здесь же, рядом.
— Как он? — обеспокоенно спросил Димас.
— Сейчас он спит, — ответила Бисила. — Думаю, все будет хорошо.
Димас перекрестился и скрестил руки на груди.
— Ну что ж, пойдём, посмотрим, как он там, — сказал Мануэль.
Килиан дождался, пока стихнут шаги, и лишь тогда позволил себе пошевелиться. Он дождался, когда Бисила обернётся и подарит ему на прощание пристальный взгляд своих неповторимых глаз, принадлежавших лишь ему одному на протяжении этих нескольких блаженных часов.
И тогда, слегка кивнув в ответ, он вернулся к своей монотонной жизни с трепещущим сердцем, наполненным мечтой.
Бисила подошла к сушильне, притворившись, будто ищет отца: это был отличный повод, чтобы как будто случайно приблизиться к Килиану. Желание снова увидеть его заставляло ее сердце биться сильнее.
Это желание не покидало ее с самого первого дня знакомства... Сколько они уже знакомы? Пять лет?
Нет, образ Килиана преследовал ее с самого дня ее свадьбы, когда ей было пятнадцать и он впервые заговорил с ней, спросив, почему она так печальна в этот счастливый день. Ответ был очень прост, но, конечно, она не сказала ему правды. Она не любила Моси, великана, с которым ее связали браком; она любила белого мужчину, который именно поэтому был для неё недоступен. И вот этот белый мужчина снизошёл до неё и поздравил с замужеством, прочитав в ее взгляде, что она несчастна; она полюбила его с того самого дня, когда он впервые пришёл в ее родную деревню вместе с Хосе, но тогда он ее даже не заметил.
Юная Бисила наблюдала за ним издали, чтобы сохранить в памяти его черты и жесты. Килиан был высоким и крепким. Его тёмные волосы, слегка отливавшие медью, всегда были коротко подстрижены и зачёсаны назад, а выразительные зеленые глаза большую часть времени прищурены, потому что он неустанно улыбался. Его улыбка была искренней и открытой, как и взгляд. Его большие руки, привыкшие к физической работе, то мелькали в воздухе, когда он что-то рассказывал, то были сложены под подбородком, когда он задумчиво на них опирался.
И тогда взгляд его становился мечтательным, а Бисиле казалось, что душа Килиана покинув тело, перенеслась в его мир и ведёт молчаливую беседу с прошлым, оставшемся за тысячи километров от этого острова, и с настоящим, с мечтами и реальностью, старым и новым, близким и далёким, знакомым и неизведанным.
Несмотря на молодость, Бисила полностью осознавала, что ее никогда не пустят в мир Килиана. Возможно, ей даже не удастся с ним толком поговорить. Он был молодым и привлекательным белым мужчиной, который приехал на Фернандо-По зарабатывать деньги. Рано или поздно он вернётся домой, чтобы там создать семью; она же — чёрная девушка из африканского племени с маленького острова, жизнь которой предопределена с самого рождения.
Как бы она ни старалась учиться, как бы ни настаивал на этом ее отец, это не освобождало ее от замужества и рождения детей. В лучшем случае, ей удалось бы получить работу, не связанную с бесконечным копошением в земле, и это ее несколько утешало, но не спасало от тоски, сжимавшей сердце, когда она слышала смех этого белого мужчины. Но ничего не оставалось, как хранить свою мечту в тайне, под покровом сдержанности и отчуждения.
