Саде решительным шагом вошла в комнату Килиана. Окинув взглядом простую обстановку, она направилась прямо к кровати и уселась на ней. Тесное платье ещё сильнее обтянуло бёдра. Закинув ногу на ногу, она принялась покачивать в воздухе босоножкой.
— Ты что же, не рад меня видеть? — спросила она.
Килиан запер дверь и встал возле неё, скрестив на груди руки.
— Ты не должна была сюда приходить, — сказал он.
Похлопав по кровати рядом с собой, она произнесла медовым голосом:
— Ну же, иди сюда, сядь рядом со мной.
— Спасибо, но лучше я здесь постою, — резко ответил Килиан.
Саде надула губы, затем поднялась и направилась к нему.
— Расслабься, масса. — Подойдя к нему вплотную, она нежно провела пальцем по его крепкой челюсти. — Нам следует наверстать упущенное время.
Она поднялась на цыпочки и нежно его поцеловала; он принял поцелуй со всей холодностью. Ее это, однако, нисколько не испугало. Саде принялась кончиком языка обводиться контуры губ Килиана, как делала до этого столько раз.
Килиан закрыл глаза и сжал губы. Они встречались уже несколько лет, и хотя их встречи были довольно редкими, она прекрасно знала, как возбудить его до предела. Если позволить ей продолжать, он в конце концов будет вынужден уступить. Вот уже несколько месяцев у него не было женщины, а Саде на редкость соблазнительна. Любой другой мужчина, даже в тех же обстоятельствах, с удовольствием принял бы ее предложение. Более того, сам бы сгрёб ее в объятия, повалил на кровать и отдался всепоглощающей страсти.
Но что-то в нем изменилось. В его разуме и сердце теперь царила другая женщина. Он положил руки на плечи Саде и мягко отстранил ее.
— Прости, Саде, но нет, — решительно сказал Килиан.
— Почему? — нахмурилась она.
— Все кончено.
— Я тебе надоела. — Саде задумчиво поджала губы. — Понятно... — произнесла она через несколько секунд. — У тебя есть другая, да?
— Нет. Не в этом дело.
— Ты лжёшь. И это ещё не самое худшее. Ты не такой, как твой брат. Ему нравятся все женщины. Ты другой. Если ты не хочешь быть со мной — значит, тебе нужна лишь она — та единственная, что похитила твоё сердце. Скажи мне, я ее знаю? — Ее голос зазвучал резко, а глаза вызывающе засверкали. — В каком клубе она работает? Что она дала тебе, если ты не хочешь больше быть со мной?
Килиан покачал головой.
— Так значит, она испанка?.. И ты собираешься на ней жениться? — Саде расхохоталась. — Когда она тебе наскучит, ты вернёшься ко мне. Все вы так делаете!
— Насколько я знаю, — занял оборонительную позицию Килиан, — я делил тебя со многими другими мужчинами. Я тебе ничего не должен.
Слова Килиана произвели на Саде эффект неожиданной пощёчины. У неё перехватило дыхание, подбородок мелко задрожал.
— Если мне приходится этим зарабатывать на жизнь, — прошипела она сквозь зубы, — это не значит, что у меня нет чувств. Ты такой же, как остальные! Все вы с лёгкостью забываете ваших чёрных подруг!
Килиан вытер рукой лоб. Крупные капли пота растеклись по его пальцам. Он давно знал, что рано или поздно все закончится этой неприглядной сценой; именно поэтому он так долго и оттягивал встречу. Он размышлял, что предложить Саде в качестве отступных, наивно веря, что она, привыкшая иметь дело с разными мужчинами, не откажется. И все же она была права. Он ни минуты он не думал о ее чувствах.
Во рту у него пересохло. Килиан подошёл к умывальнику и налил стакан воды. Саде по-прежнему стояла возле двери, вызывающе вскинув голову. Она была по-настоящему красива, намного красивее Бисилы. Но она не Бисила.
Во время своего пребывания в Пасолобино он иногда вспоминал о своих встречах с Саде, но при этом нисколько не скучал по ней. А сейчас к тому же чувствовал, что больше не нуждается в ней. Новое всепоглощающее чувство захватило все его существо, переполнило сердце, сковало волю. Для него не имело значения, что Бисила замужем за другим и мечта недостижима. Вся жизнь внезапно перевернулась, и теперь он готов был ждать сколько угодно, лишь бы быть с ней. И он будет наслаждаться этим чувством, не нуждаясь в обществе другой женщины. Он не мог держать Саде в роли Рехины, как делал Дамасо; он не смог бы любить жену и при этом на протяжении многих лет развлекаться с любовницей, чтобы потом без сожалений ее бросить.
— Будет лучше, если ты забудешь меня, Саде, — сказал он. — Ничего уже не изменится.
Он прикурил сигарету, затянулся и медленно выпустил облако дыма.
— Это мы ещё посмотрим, — ответила она, прежде чем покинуть комнату, и в ее голосе прозвучала лёгкая угроза, которой Килиан никогда не слышал из этих уст.
В открытую дверь заглянула звёздная ночь. Килиан вышел на галерею и облокотился на перила.
Спустившись, Саде лёгким шагом направилась к маленькому открытому «сеату-600», где ее ждал молодой официант из клуба, который привёз ее на плантацию. Не дойдя нескольких шагов до машины, она услышала чей-то голос.
— Я вижу, у тебя серьёзно с Килианом, коли уж ты решилась заявиться к нему в комнату? — спросил подошедший Грегорио. — Должно быть, он скучал по тебе...
— Меня здесь никто не интересует... — надменно ответила она.
