- О, здравствуйте, сэр, - выдавила Линн без всякого начала. - Я как раз заканчивала убирать вашу комнату.
- Ну, спасибо большое, - сказал Скаммелл.
- Я уже пойду.
Скаммелл кивнул и вошел в комнату как раз в тот момент, когда Линн собиралась выкатить тележку и уйти.
"Боже, это было близко", - подумала она.
- Надеюсь, вам понравится ваше пребывание здесь, сэр, - добавила она.
- Стой! - сказал Скаммелл.
Линн замерла в дверном проеме, за тележкой для уборки.
"Он, должно быть, поймал меня! Я забыла сложить салфетку обратно?"
Когда она медленно повернулась, ее рука потянулась к карману фартука, к ее 4-миллиметровому пистолету с игольчатыми стрелами.
- Что ты за горничная такая? - проворчал Скаммелл. - Ты вообще заглядывала в ванную? Как насчет свежих полотенец? Как насчет мытья зеркала? И... да ладно! Ты даже не вынесла мусорные корзины!
- Извините, сэр, - с облегчением глянула Линн. - Я сейчас этим займусь.
Скаммелл стоял, постукивая ногой, следующие двадцать минут, скрестив руки на груди, и сурово наблюдал, как Линн убирает комнату. Линн чувствовала себя униженной... но, по крайней мере, ее не "сделали". В наушниках она слышала смех Майерса:
- Похоже, подушки Скаммелла тоже не помешало бы взбить. Да, Линн? А как насчет того, чтобы быстро почистить туалет, а? Мы хотим, чтобы наши клиенты возвращались, не так ли?
"Это действительно смешно, Майерс", - подумала она, наклоняясь, чтобы взять свежие полотенца.
Линн, теперь уже в пальто, подошла к грузовику "ГАЗ И ЭЛЕКТРИЧЕСТВО ВАШИНГТОНА" на другой стороне улицы. Она вошла через заднюю дверь в хозяйственный отсек, где Майерс сидел в своем мягком кресле перед рядами дисплейных терминалов и аппаратуры наблюдения. Он порозовел от смеха.
- Очень смешно, - сказала Линн.
- Видишь все эти замечательные вещи, которые ты можешь сделать на этой работе? - сказал Майерс. Он больше походил на директора средней школы, чем на награжденного технического руководителя. За пятьдесят, дешевый костюм и галстук, седые волосы и вечно плохая стрижка. - Ты можешь подсаживать жучков, шантажировать двойных агентов, сажать шпионов на всю жизнь... и вытирать пятна зубной пасты с зеркал!
Затем Майерс снова рассмеялся.
Линн нахмурилась.
- Смейся, Майерс, но я готова поспорить, что сегодня я заработала больше, чем ты.
- Как это?
Линн вытащила две пятидесятидолларовые купюры.
- Я так хорошо убралась в комнате, что Скаммелл дал мне чаевые, - она помахала купюрами перед Майерсом.
- Это несанкционированные чаевые, - напомнил Майерс. - Тебе нужно сдать их в офис финансового контроля.
Линн дала одну из пятидесятидолларовых купюр Майерсу.
- Как я только что сказал, - прокомментировал Майерс. - К черту офис финансового контроля.
- Я думала, ты так и сказал, - затем Линн отдала ему крошечный оптический диск, который она утащила из гостиничного номера Скаммелла.
- Хорошая работа. Ты правильно сделала подмену?
- Да, без проблем.
- Не могу дождаться, когда наш друг Саддам перекалибрует свой зенитный радар. Эти старые частоты на снежинке направят наши ракеты прямо на цель.
- Мы получаем много информации от Скаммелла, - Линн ухмыльнулась. - Этот идиот думает, что он продает свою страну, но понятия не имеет, что каждая страница секретных данных по обороне, которую он дает иракцам, является поддельной. Держу пари, мы сможем использовать Скаммелла еще несколько раз, прежде чем они поймут. Мужчины просто такие тупые.
- Я все слышу, - сказал Майерс. - Давай, пойдем пообедаем, - он улыбнулся, глядя на недавно приобретенную пятидесятидолларовую купюру. - С такими деньгами - черт возьми - мы даже сможем позволить себе суши.
Линн закатила глаза.
- В этом городе?
- Да, я думаю, ты права. "У Денни", вот куда мы пойдем. О, скажи, я как раз собирался спросить тебя. Как твой сумасшедший бывший муж?
Линн снова закатила глаза.
- Харлан? Я не знаю, и меня это волнует еще меньше.
Свенсон был молод для своего звания: бригадный генерал в возрасте тридцати трех лет. Через десятилетие у него будет еще три звезды, но вряд ли он мог знать об этом в этот момент, одетый в камуфляж и едущий в открытом джипе по хребтовой пустыне Невада. Солнце палило на него, как сокрушительная физическая тяжесть. Подвеска джипа дергала его вперед и назад по брезентовому ремню безопасности, словно пытаясь выбросить на песок.
"Еще один", - подумал он.