– Нет ли каких-нибудь европейских источников, хотя бы косвенно подтверждающих славянское происхождение Рюрика и более объективно освещающих вопрос о призвании варягов?
– Косвенных источников немало, и хотя они довольно поздние, их полезно знать. Австриец Сигизмунд Герберштейн, например, дважды побывавший в XVI веке в России, выпустил свои «Rerum moscoviticarum commentarii» (Вена, 1549), где подробно писал о призвании варягов, заключив: «На основании всего этого, мне кажется, что русы скорее всего призвали себе князей из вагров или варягов, чем передали власть чужестранцам, которые были чужды и их религии, обычаям и языку». А в начале следующего века вышла в Кельне книга об истории всех языков, написанная Клодом Дюре. На нее ссылается знаменитый швед Филипп-Иоанн Страленберг, что был взят в плен под Полтавой, много лет пробыл в Сибири, где составил хорошую ее карту, понравившуюся Петру I, а по возвращении на родину писал немало о России. Вот цитата из него: «Клод Дюре говорит не без основания, что варяги, от которых происходил Рюрик, были вандалами, называемыми другими «вендами».
А в 30-х годах прошлого века в Северной Германии была записана интереснейшая древняя легенда о Рюрике и его братьях. Узнал я о ней недавно из одной книги, вышедшей в Канаде в 1964 году. Автор ее, рассказывая о начале Руси, приводит сведения, изложенные в предыдущем абзаце, досадует, что не располагает книгой, в которой напечатана эта любопытная легенда, но публикует ее выходные данные – X. Marmier. «Les letters sur le Nord» (
Ксавье Мармье, французский путешественник и писатель, побывал в Северной Европе, в Африке, Америке, на Ближнем Востоке, отовсюду писал путевые очерки, потом романы, позже стал членом Французской академии. Посетил он и Россию, где познакомился с Н. Гоголем, П. Чаадаевым, В. Одоевским, П. Вяземским, И. Тургеневым, Л. Толстым и стал первым западноевропейцем, представившим русскую литературу тамошнему читателю – переводил Пушкина, Гоголя, Бестужева-Марлинского, Жуковского и других, а его перевод «Героя нашего времени» Лермонтова до сих пор считается во Франции лучшим. Писал: «Ни одна литература, кроме русской, не проявила такого сильного стремления сохранить свой самобытный тон, свои местные формы, одним словом, свои отличительные черты национальной литературы; подобный факт воспринимается первое время с удивлением; но он становится понятным, если вспомнить, что эта литература была единственным убежищем для чувств национальной независимости и индивидуальной свободы, у которых не было иных способов для своего проявления…»
Но все это было позже, много позже первого путешествия Ксавье Мармье по Северной Германии, бывшей земле бодричей. И нет ли в московских библиотеках его книги?
В Историчке, которой я пользуюсь годами, ценя ее выше других за редкости и редкостную оперативность сотрудников, этой книги Мармье не оказалось, но выручила меня Горьковка МГУ, первая в моей жизни большая библиотека, которой я, как и областной черниговской, стольким обязан – можно сказать, почти что началом жизни…
Позвонил давнему своему знакомому Виктору Васильевичу Сорокину, главному библиографу Горьковки и одному из лучших знатоков старой Москвы, в которой он помнит в лицо чуть ли не каждый приметный дом. Интересней всего с ним общаться, как это вам, дорогой читатель, ни покажется странным, на московских… кладбищах. Виктор Васильевич знает сотни надгробий на Ваганьковском, Введенском, Пятницком кладбищах, наизусть некрополи бывших Донского и Новодевичьего монастырей; это он мне первым показал
– «Les letters sur le Nord»? – переспросил он. – Marmier? Поищу! Выходные данные?
– Первое издание 1840 года, Париж, второе – 1841-го, Брюссель. Тоже, естественно, на французском.
Назавтра он позвонил мне и огорчил:
– Названных вами изданий и с точно таким названием, к сожалению, нет.
– Жалко! – подосадовал я. – Придется мне обращаться в Национальную библиотеку Франции по международному книгообмену.
– Может, вас устроит парижское издание 1857 года?
– Да мне любое! А что – неужто есть?
– Есть… Я полистал ее – путешествия по Норвегии, Швеции, то есть европейскому Северу.
– А по немецким землям?
– Да заезжайте, сами посмотрите! Книгу я выписал на себя. Лежит, дожидается.
– Можно я сейчас буду, минут через двадцать?
– Пожалуйста.
И вот она передо мной – «Северные письма» К. Мармье. Открыл, и, сразу за титульным листом, первая же глава «Мекленбург», Северная Германия – два герцогства, примыкавшие к Балтийскому морю. Как раз на этой территории обитали в Средневековье славянские племена. В центре земли бодричей стоял город Зверин (позже Шверин), на побережье – Росток, сохранивший свое название до наших дней, а также Рарог, называвшийся уничтожавшими его датчанами Рериком.
