– Нет. Выключи свет. Ему нужны покой и тишина. Он очень измучен. Думаю, он сам заснет, как только согреется. – Вербена нежно прикоснулась к его щеке, потом к губам. – Знаешь, ведь он заговорил уже второй раз за последние сутки.
Ей хочется, чтобы он поговорил с ней. Но не сейчас. Сейчас он слишком устал. И слишком переволновался. В этих Дюронах чувствуется какая-то скрытая тревога. Что-то их очень беспокоит. Что-то связанное с ним? Может, сам он о себе ничего не помнит, но они-то уж точно что-то знают. Знают и не говорят.
Вербена ушла. Брат Дюрона сдвинул два кресла и, устроившись поудобнее, углубился в чтение. Время от времени Ворон возвращался назад или делал записи. Несомненно, изучает медицину.
Он лежал пластом, безмерно усталый. Сегодняшняя экскурсия чуть не прикончила его, и какие результаты? Никаких, не считая того, что он находится в очень странном месте.
«И я здесь пленник».
Марк, Элен и графиня сидели в библиотеке и просматривали данные по кораблю. Вылет планировался на завтра.
– Как вы думаете, у меня будет время повидать на Комарре клонов? – спросил Марк. – Иллиан позволит?
Служба безопасности поместила клонов в комаррский частный пансион – по совету графини, которая держала Марка в курсе происходящего. Иллиану это понравилось, поскольку так надо было охранять только одно место. Клонам это понравилось, потому что они по-прежнему были вместе. Хоть что-то знакомое в совершенно незнакомом мире. Учителям это понравилось, потому что с клонами можно было заниматься по общей программе, подтягивая всех к одному уровню. В то же время детишки имели возможность встречаться с подростками из нормальных семей и понемногу учиться общению. Позже, когда минует опасность, графиня постарается найти им приемных родителей.
«Как они смогут научиться строить семью, не имея примера для подражания?» – убеждала она Иллиана. Марк слушал этот разговор с глубочайшим интересом, но рта не открывал.
– Конечно, если захочешь, – ответила графиня. – Иллиан, естественно, заартачится, но это у него чисто рефлекторное. Только… Боюсь, он может высказать один веский аргумент. В связи с тем, куда ты направляешься. Если ты – не приведи Господь – нарвешься на людей Бхарапутры, тебе лучше не знать подробностей, касающихся клонов. Было бы куда осмотрительнее заглянуть к ним на обратном пути.
Казалось, графине самой неприятно это говорить, но многолетняя привычка сделала осмотрительность автоматической.
«Если я нарвусь на Васа Луиджи, меньше всего меня будут волновать клоны», – подумал Марк. Да и вообще, зачем ему лично навещать их? Давняя мечта выступить в роли героя? Герой должен быть сдержан и суров. Герой не нуждается в похвалах и не преследует свои… жертвы… добиваясь признания. Хватит уже валять дурака.
– Нет, – вздохнул он наконец. – Если кто-то из них захочет со мной поговорить, он, наверное, сам меня отыщет.
Да и вообще, ни одна принцесса по доброй воле его не поцелует.
Графиня только молча пожала плечами.
Элен вернула их к практическим вопросам: стоимости топлива и ремонта системы жизнеобеспечения. Ботари-Джезек и графиня (Марк вспомнил, что когда-то она и сама была капитаном корабля) как раз обсуждали проблему отладки двигателей Неклина, когда изображение на экране комма вдруг разделилось и в одной его части материализовалось лицо Саймона Иллиана.
– Привет, Элен, – кивнул он ей, поскольку за пультом сидела именно она, – я хотел бы поговорить с Корделией.
Элен улыбнулась, кивнула, отключила микрофон, отодвинула кресло и, быстро поманив графиню, шепотом спросила:
– У нас неприятности?
– Он нам помешает, – забеспокоился Марк. – Он меня приколотит гвоздями к полу. Не сомневаюсь.
– Ш-ш… – Графиня улыбнулась. – Сядьте подальше и молчите. Саймон – моя забота. – Она включила микрофон. – Да, Саймон, чем могу быть полезна?
– Миледи, – Иллиан отрывисто кивнул, – коротко говоря, вы можете остановиться. Ваш план неприемлем.
– Для кого, Саймон? Для меня он вполне приемлем. У кого еще есть право голоса?
– У Безопасности, – прорычал Иллиан.
– Безопасность – это ты. Будь любезен, сам отвечай за собственные эмоциональные реакции и не пытайся переложить их на какую-то туманную абстракцию. Или отключись и соедини меня с капитаном Безопасность.
– Хорошо. Неприемлемо для меня.
– Коротко говоря – перебьешься.
– Я прошу вас остановиться.
– А я отказываюсь. Если хочешь меня остановить, придется тебе отдать приказ на мой арест. И на арест Марка.
– Я поговорю с графом, – непреклонно заявил Иллиан с видом человека, вынужденного прибегать к крайним мерам.
– Граф слишком болен. И я с ним уже поговорила.
Иллиан проглотил это, почти не подавившись.
– Не знаю, чего, по-вашему, вы сможете добиться, кроме как замутить воду, подвергнуть риску людей и потратить целое состояние.
– Ну вот, в том-то и дело, Саймон. Я не знаю, чего сможет добиться Марк. И ты не знаешь. Все дело в том, что у Службы безопасности в последнее время не было конкурентов. Вы принимали свою монополию как нечто само собой разумеющееся. Вам полезно будет посуетиться.
Какое-то время Иллиан сидел, молча стиснув зубы.
