Дни медленно складывались в месяцы: зима, весна, лето, осень – все банально и вполне естественно. Родители время от времени ссорились, Клавдия подрастала, крепла, и проблем со здоровьем у нее становилось значительно меньше. Папа трудился на пилораме и пил. Мама изо всех сил старалась играть роль хранительницы домашнего очага. Я… В моей жизни до января две тысячи первого было все ровно. А потом у меня просто не стало жизни.
БУЛЬ1 января 2001 года (восьмой класс, тринадцать лет)
Первое января две тысячи первого настало, несмотря на всевозможные пророчества о конце света.
Как повелось со встречи девяносто восьмого, новый век я встретила в собственной комнате у маленького, но личного телевизора. Отец помогал кому-то строить баню, и с ним рассчитались не только деньгами, но и стареньким телевизором. Папа, само собой, собирался поставить честно заработанную технику в собственной спальне, но мама была категорически против: «Не хватало еще, чтоб ты и в нашей кровати валялся с банкой пива и чипсами!» Так и вышло, что я неожиданно выиграла в лотерею, даже не купив билет.
Родители прощались со старым годом тоже традиционно – сидя за праздничным столом в гостиной. С ними была и Клавдия, привычно для девочек нашей семьи наряженная в праздничное платье ядовито-розового цвета и бледно-розовый бант размером с ее голову. Практически сразу после боя курантов сестра отправилась спать. Мама с папой отрывались до рассвета. Они редко позволяли себе расслабляться до беспамятства, но новогодняя ночь входила в те несколько счастливых дат, когда они позволяли себе забыть о всех разногласиях и просто наслаждались моментом. Я слышала их глупые смешки до трех ночи, а потом отключилась.
В розовой плюшевой пижаме с капюшоном, согревавшей всю меня с головы до пят, я тихонько крадусь на кухню, чтобы заварить себе чай и слопать на завтрак кусок новогоднего торта, но остаться незамеченной у меня не выходит.
– О-о-о, Лизка, – отец в одних семейках валяется на диване за праздничным столом. – Доча, а подай-ка папке холодненькой водички, а еще лучше – пивка.
Отец выглядывает в мою сторону с одним прищуренным глазом, жадно облизывается и потирает рукой голову.
Иду на кухню, ставлю на плиту чайник и, раздраженно выдыхая, заглядываю в холодильник.
– Здесь нет пива. Воду давать?
– Не-е-е, водой делу не поможешь.
Я зло хлопаю дверцей, прекрасно понимая, что последует за этой фразой.
– Доча, сгоняй тогда в магаз, не дай папке подохнуть.
Вытаскиваю из одного из кухонных шкафчиков пол-литровую чашку и громко ставлю ее на стол. Ну почему всегда происходит одно и то же? Ну неужели нельзя затариться пивом накануне, ведь знает, что с утра будут гореть трубы?
