Пока страдающий от похмелья отцовский мозг не распознал в моих словах издевку, а в улыбке фальшь, спешу убежать к себе. Но если честно, я сильно сомневаюсь, что до него что-либо дошло бы, даже будь он трижды трезв.
На улице дела обстоят именно так, как и следовало того ожидать – холодно и снежно. Мороз кусает нежную кожу на щеках, вдыхать ледяной воздух до боли неприятно, а глаза слепнут от огромных снежинок.
Быстро шагая, прячу руки в глубоких карманах персикового полушубка из зверя по имени «искусственный мех», а подбородок – в розовый шарф, и тихо ненавижу весь белый свет за мертвенную тишину пустынных улиц. Еще бы – все нормальные люди после празднования Нового года еще отсыпаются, и редкому идиоту придет в голову шататься по городу в поисках приключений.
На дорогу туда и обратно ушел час.
Подхожу к дому, сжимая в руках пакет, наполненный тремя упаковками «Короны». В будни отец заливается самым дешевым пивом, а в праздничные дни балует себя, и я давно в курсе его стандартного заказа в две упаковки. Сегодня я решила взять три, хоть тащить было непросто, но пусть лучше отец упьется и отстанет, чем недопьет и снова выгонит меня на холод.
– Привет, Буль! – искренне радуюсь выбегающему из соседского двора псу.
Несколько шагов не дохожу до крыльца собственного дома, ставлю пакет с покупками на снег и присаживаюсь на корточки.
– Буль, иди сюда, мальчик! У нас всего пара минут, пока твоя хозяйка не появится.
Я прежде не рисковала приближаться к Зоиной собаке, не хотела, чтобы она думала, будто я ей завидую, хотя так оно и было. Но в это морозное утро мне так хотелось почувствовать неподдельное тепло и увидеть в глазах животного благодарность уже за то, что я просто ласкаю его. Собака согласна любить тебя только за то, что ты есть, что уделяешь ей внимание, чешешь за ухом, шепчешь непонятные ей нежности, а в это утро мне отчаянно хотелось почувствовать на себе хотя бы капельку этой неподдельной любви и восторга, а шершавый язык на обледеневших щеках будет самым лучшим новогодним подарком.
