Я сделала большой глоток из своего стакана, алкоголь сладким теплом окутал меня изнутри. Голова приятно закружилась, пришло долгожданное ощущение расслабленности и спокойствия.
– У всех есть, – хмыкнул он.
Мужчина будто потерял нить разговора. Казалось, он вот-вот встанет и покинет это место, не попрощавшись. Но спустя несколько минут он продолжил, как ни в чем не бывало, совершенно сбив меня с толку.
– А, ведь наука и религия вовсе не противоречат друг-другу, напротив, доказывают одно и то же. Но люди на протяжении истории существования своего вида воюют, приняв одну из сторон. Во что веришь ты?
Подобного вопроса я никак не ожидала.
– Послушайте, это что, какой-то розыгрыш? Вам не кажется, что вы выбрали не самую удачную тему, которую можно завязать с незнакомым человеком?
– Ответь, пожалуйста!
– Хорошо, я верю в существование высшей силы, некоего замысла…
– И в чем, по-твоему, заключается этот замысел?
– Это сродни вопросу «в чем смысл жизни?» Наверное, никто не знает точный ответ.
Он улыбнулся и тихо засмеялся, почти беззвучно. В его зеленых глазах отражались свисавшие с потолка лампочки в кружевных абажурах. Мне вдруг стало не по себе. Человек, показавшийся вначале интересным собеседником, теперь наводил на меня страх.
– Всем нам может открыться истина, но не каждый готов отворить дверь и впустить ее в свое сердце.
– Все, довольно! Чего вы от меня хотите? Заманить в какую-то секту? Не получится, можете не усердствовать! – я изо всех сил старалась сохранять самообладание, борясь с желанием уйти из злополучного заведения.
– Если человек заблудился, ему ведь необходимо знамение, которое укажет верный путь.
– Вы хотите указать мне путь? – я вдруг зашлась нервным смехом, больше похожим на истерический припадок. Посетители бара, сидевшие в относительной близости от нас, обернулись в мою сторону. – Ошибаетесь, я не заблудилась.
– Возможно, мне показалось. Позволь лишь сказать – ничто не случайно в этой жизни, все имеет свою причину.
– Разумеется…
– За закатом следует рассвет, за зимой весна, за смертью жизнь. Подумай об этом.
– Вы перепутали последовательность, – поправила я незваного гостя, глядя в свой третий по счету стакан, наполненный прозрачной жидкостью с кусочками льда, похожими на айсберги посреди океанических просторов.
– Нам здесь остается лишь смутное, блеклое подсознание – необъяснимые страхи, симпатии, привязанность к местам, вещам, людям. Чувства, которые мы не можем понять, они пугают нас…
– Мне пора, извините, – я чувствовала себя в ловушке. Вокруг были люди, но мне казалось, что я один на один с этим странным человеком, говорящим слова, которые заставляли мое сердце биться чаще, сжимаясь от тревожного чувства.
Я положила пятидесятидолларовую купюру на стойку бара, не дожидаясь сдачи, взяла свой чемодан, и быстрым шагом направилась к выходу.
Оказавшись на свежем воздухе, я остановила проезжавшее мимо такси, и уже через 20 минут заперла за собой дверь квартиры. Казалось, странный незнакомец все еще был где-то рядом, эхо его голоса продолжало отражаться от стен, отдаваясь звоном в ушах.
Часы показывали полночь, но за окном было недостаточно темно для этого времени суток. Под гнетом навалившегося стресса я не заметила этой аномалии раньше. Последствия магнитной бури давали о себе знать. Я подошла к окну и увидела невероятное – это было ничто иное, как настоящее полярное сияние! Оно походило на лазерное шоу, устроенное с применением новейших технологических разработок. Краски вспыхивали в небе, меняя оттенки и формы, перетекая из одного состояния в другое. Зрелище было завораживающим, и одновременно пугающим своей противоестественностью в здешних широтах. Люди высыпали на улицы, в немом восхищении возведя глаза к небу, другие застыли возле окон. Массовый ступор остановил привычный ход жизни. Неизведанное всегда пугает и на время обездвиживает.
Голова шла кругом, мысли путались друг с другом. Я легла в постель и накрылась одеялом, прикрыв лицо, как делала в детстве, пугаясь причудливых теней от деревьев, освещенных ярким светом луны. Тут же в темноте начали кружить обрывочные образы сегодняшнего дня – зеленые глаза, говорящего о том, что за смертью следует жизнь, песочный цвет стен больничной палаты, на фоне которых бежит струйка крови из моего тела в тело человека, увиденного впервые, но будто знакомого целую вечность, кольцо на большом пальце его правой руки. В комнате было тепло, но я то и дело вздрагивала от холода. Он исходил, казалось, откуда-то изнутри.
Сон поглотил меня почти мгновенно.
