И хотя эти люди находились на расстоянии вытянутой руки от меня, их голоса, казалось, звучали где-то далеко, словно едва уловимо пробивались из параллельной Вселенной. Единственным, на чем теперь сосредотачивалось мое внимание, было прочитанное на карте имя – Вальтер Геренс.
«Бойся своих желаний, ибо они имеют обыкновение сбываться.»2 Все в нашем мире – энергия. Человеческая душа – мельчайшая частица этой энергии. А ее источник – и есть Божественное начало. Наши мысли – это тоже энергетический импульс. Покинув сознание, они попадают в пространство и спустя время обретают форму, становятся осязаемой материей. За ними стоило бы следить более тщательно, чем мы следим за внешностью, часами крутясь около зеркала, выискивая мельчайшие изъяны.
Наши желания, мечты, страхи – орудие, с помощью которого мы можем управлять этим миром. Именно они проецируют то, что в результате становится окружающей действительностью. Я стремилась к разгадке тайны – и получила ответ на свой вопрос. Вот только, что мне было делать с этой информацией? Она породила множество новых тем для размышлений, еще сильней запутав ситуацию. «В тот самый миг, когда я нашел верные ответы, переменились все вопросы.»3
С экрана ноутбука на меня смотрел своим пронзительным взглядом тот самый человек – случайно встреченный в парке мужчина. Он же – образ из моих снов. Я узнала его по глазам, по неуловимым уникальным чертам лица. На старинной черно-белой фотографии он был моложе, и качество снимка оставляло желать лучшего, но все же это был он. Вальтер.
Поистине судьбоносное стечение обстоятельств! Ведь если бы не ремонтные работы на Ричмонд-стрит, я не оказалась бы в то самое время в том самом месте. И готовая вот-вот предстать во всей красе перед моим взором истина так и осталась бы тайной. Ничто не происходит случайно, любое совпадение, незначительная на первый взгляд деталь – все это частицы общего паззла Вселенной, на котором проложена извилистая тропа нашей жизни, полная крутых подъемов и головокружительных спусков.
Подробно изучив биографию скульптора, я узнала, что родился он в бедной семье в деревушке под названием Вышкув, расположившейся на территории Царства Польского – так называлась в XIX веке область современной Республики, присоединенная к Российской Империи в 1815 году по результатам Венского Конгресса. По окончании школы парнишка перебрался в Варшаву, гонясь за мечтой стать великим скульптором. Первое время он жил в нищете, не имея ни денег, ни крыши над головой, но талант проявил себя и вскоре Вальтара приняли в академию искусств. Он сразу же стал лучшим студентом на потоке, поразил профессионализмом как учащихся, так и преподавателей. На последнем курсе судьба свела его с великим мастером своего дела – Томашем Ригером. Он раскрыл талант молодого дарования и помог юноше крепко встать на ноги, но к несчастью вскоре скончался. Со временем Вальтер возглавил художественную школу, принадлежавшую его покровителю, но был не только директором, а также прекрасным педагогом.
Он оставил после себя огромное творческое наследие в виде десятков памятников, скульптур и статуэток по всей Европе. Но на 34 году жизни бесследно исчез. Дверь кабинета обнаружили незапертой, личные вещи лежали на своих местах. Мастер словно испарился с лица земли. Единственная подсказка, которую удалось раздобыть людям, тогда связанным с ним – потрепанный конверт из США, штат Иллинойс, Чикаго. Имени отправителя было не разобрать, судя по всему бумага сильно промокла. Самого письма в конверте не было, так же как и получателя на своем рабочем месте.
Я до середины ночи просидела за компьютером, изучая подробности жизни скульптора. К несчастью, так мало информации о нем сохранилось до наших дней! Время текло размеренно, не отклоняясь от прямой стези, с каждым мигом приближая рассвет нового дня. Для меня же все часы этого мира остановили свой непрерывный ход.
Я всегда обладала гипертрофированным воображением, способностью визуализировать образы, оживлять в фантазиях свои мечты, проигрывать ситуации настолько правдоподобно, что не отличить от реальности. Читая книги, я будто смотрю цветное кино с голливудским спецэффектами последнего поколения. Но то, что я испытала, пролистывая обнародованные факты из биографии Вальтера Геренса, сжатые лишь в десятки сухих строк, не было похоже на бурю фантазии и искусную игру клеток мозга. Я вспоминала ускользнувшие от автора детали и подробности происходящего. Мне казалось, что я наблюдаю со стороны, откуда-то из-за приоткрытой двери, за самым сакральным из действий – моментом создания шедевра.
