В те времена войско Дуджека Однорукого было, пожалуй, самой лучшей армией, которой когда-либо располагала Малазанская империя, даже с учетом того, что большая часть сжигателей мостов погибла при осаде Крепи. Состав этой армии был далеко не однородным: она собрала под свои знамена уроженцев Семиградья, Фалара и острова Малаз. Личный состав ее насчитывал десять тысяч солдат (в том числе четыре тысячи девятьсот двенадцать женщин). При этом одна тысяча двести шестьдесят семь бойцов были совсем молодыми и еще не перешагнули рубеж в четверть века, а семьсот двадцать были старше тридцати пяти лет.
Еще более знаменательным является то обстоятельство, что среди солдат Дуджека Однорукого можно было встретить ветеранов Виканских войн (причем представителей обеих враждующих сторон) и участников Арэнского бунта (см. главу, посвященную Колтейну), а также битв в Чернопсовом и Моттском лесах.
С какими мерками нам следует подходить к оценке этой армии? Критерий тут один — одержанные победы. Пройдя через испытания, ожидавшие его на землях Паннионского Домина, войско Однорукого стало легендой, достойной того, чтобы быть запечатленной на каменных скрижалях.
Высокие травы на равнинах уже успели выгореть, и к их сочному зеленому цвету добавилась желтизна. Неизменными оставались лишь тучи злой прожорливой мошкары. Отчаянно мычали и ревели волы, у которых все тело, включая даже глаза, было покрыто жужжащей черной коркой. Мхиби не удивлялась: таковы тяготы лета. За многие века рхиви нашли способ отпугивать этих маленьких демонов как от животных, так и от людей. Мазь из сала бхедеринов, перемешанная с толчеными семенами лимонной травы, хорошо помогала быкам, да и сами кочевники вовсю пользовались чудесным средством, правда чуть более жидкой его разновидностью. Большинство солдат из армии Каладана Бруда по достоинству оценили эту довольно вонючую, но зато действенную смесь. Тисте анди мошкара вообще не кусала. Оставались малазанские солдаты, которые нынче и служили основной пищей для окрестных кровососов.
«Опять чужеземцы шагают по Генабакису, этому забытому богами континенту. Долгие годы войны измотали их. И все это время малазанцев здесь ненавидели и боялись. Однако теперь эти солдаты в серых мундирах — наши новые союзники. Их выцветшие знамена обещают верность и преданность общему делу — войне с Паннионским Провидцем. Они идут, повинуясь приказам одного-единственного человека, не рассуждая и не спрашивая, зачем это надо».
Из-за облаков проглянуло солнце. Его косые лучи заставили Мхиби поглубже надвинуть на глаза капюшон плаща, сшитого из грубой ткани. Она сидела задом наперед в рхивийской повозке, разглядывая малазанский обоз и сопровождавших его солдат.
«Надо же, малазанцы подчиняются приказам Каладана Бруда, с которым еще недавно воевали не на жизнь, а на смерть! Он был первым полководцем, который сумел нанести поражение имперской армии. Малазанцев никто сюда не звал. Они явились на Генабакис сами, решив сделать наши исконные земли частью своего государства. Мы знали, за что воюем, и радовались, что у нас есть армия и командир, способные дать врагам достойный отпор. Теперь над нашей родиной нависла другая угроза, и опять Каладан Бруд ведет нас в бой. Если он прикажет отправиться в бездны Хаоса — пойдем ли мы за ним? А как поведу себя я сама, с учетом того, что теперь знаю?»
С Каладана Бруда мысли Мхиби переметнулись на Аномандера Рейка и тисте анди.
«А ведь они тоже чужеземцы. Да вдобавок еще и представители иной, нечеловеческой расы. Но тисте анди почему-то сражаются за нашу свободу. Они беспрекословно повинуются Рейку. Если бы тот велел, не раздумывая прыгнули бы в пропасть. По нашим меркам, глупцы».
Рхиви снова переключилась на малазанцев.
