— Одна из Матерей решила завладеть порталом магического Пути. И не какого-нибудь, а Пути, ведущего в мир Хаоса. Удивительное самомнение! Она сочла, что сумеет управлять им. Каково, а? Думать, будто можно установить порядок
— А не вернуться ли нам из далекого прошлого в день сегодняшний? — нетерпеливо вставил Каладан Бруд. — В долине лежат останки неупокоенных охотников К’елль. Неизбежно возникает вопрос: а как они тут оказались?
— Их просто-напросто использовали, — подала голос Серебряная Лиса.
Все оглянулись на нее. Она стояла возле своей лошади, теребя в руках поводья.
— Опять туманные фразы, — проворчал Дуджек.
— Охотниками К’елль повелевает Паннионский Провидец, — пояснила молодая колдунья.
— Такое невозможно! — воскликнул Каллор. — Охотниками К’елль — даже неупокоенными — могут повелевать только к’чейн че’малли.
— Значит, число наших врагов увеличивается, — сказала Корлат.
— Никак у Паннионского Провидца объявился союзник? — спросил Дуджек Однорукий и сплюнул. — До сих пор не было даже намека на это.
— Намека, может, и не было, однако доказательства лежат внизу, в долине, — невозмутимо парировала Серебряная Лиса.
— Матерь не способна рожать потомство без семени живых самцов, — произнес Каллор. — Чем больше самцов падет в битвах, тем лучше для нас.
— Да неужели? — иронически осведомился Каладан Бруд.
Бывший Верховный Король в ответ лишь равнодушно пожал плечами.
— Говоря об охотниках К’елль, мы как-то упускаем из виду другое, не менее серьезное обстоятельство, — продолжал Воевода. — Выходит, и у нас тоже есть неизвестные союзники. Кто-то ведь убил этих тварей.
Все, не сговариваясь, повернулись к Серебряной Лисе.
— А я ведь предупреждала, что вам всем понадобятся союзники, — улыбнулась та.
— Т’лан имассы! — прошипел Каллор. — Так говори, ведьма, с чего это они вдруг решили расправиться с к’чейн че’маллями? Никак забыли, что их заклятые враги — это яггуты? К чему добавлять твоим неупокоенным последователям новые заботы? И зачем вообще и ты, и т’лан имассы лезете в эту войну?
— Мы никуда не лезем.
Серебряная Лиса стояла сейчас так, как любила стоять Рваная Снасть, — сложив руки на животе. Даже грубый плащ из шкур не мог скрыть всех округлостей ее тела — тела зрелой женщины.
«Я помню этот взгляд, колдунья. Только учти: с Каллором подобные уловки не пройдут».
— Так ты отрицаешь, что это твои т’лан имассы уничтожили охотников К’елль? — неуверенно осведомился Каладан Бруд и нахмурился.
— А никто из вас не задумывался: почему т’лан имассы вообще воевали с яггутами? — вопросом на вопрос ответила Серебряная Лиса.
— Если можешь, объясни, — попросил Дуджек. — Хотя бы одной загадкой станет меньше.
— Первые имассы жили, что называется, в тени яггутов. Их терпели, не обращали на них внимания, но лишь до тех пор, пока имассов было мало, пока их было легко контролировать. Их выселяли на самые худшие и бесплодные земли. А потом у яггутов появились тираны. Им доставляло удовольствие порабощать имассов, чья и без того тяжелая жизнь превратилась в настоящий кошмар. Новые поколения уже рождались невольниками, ничего не зная о свободе.
Серебряная Лиса замолчала, вытирая вспотевший лоб. Каллор презрительно улыбался, но колдунья не обращала на него внимания. Она смотрела в сторону долины.
— Урок, выпавший на долю имассов, оказался тяжелым, его оказалось сложно усвоить, но правда была такова: в мире существовали разумные создания, которые эксплуатировали достоинства других. Тирания яггутов преподносилась им как воля богов. Но постепенно имассы стали прозревать. Они сообразили, что ими беззастенчиво пользуются. И не просто пользуются, а еще и издеваются над их самыми лучшими, самыми возвышенными чувствами. Неизвестно, какие имасские племена первыми поняли, что на самом деле подчиняются яггутским тиранам, прячущим свой звериный оскал за масками богов. Но когда они узнали правду, то она стала распространяться как степной пожар.
Восстание против тиранов было неминуемым и… разрушительным для имассов. Они сознавали, что слабее яггутов. Многие сомневались, нужна ли им вообще эта свобода. Не представляли, как будут жить, освободившись от тирании… Но мы не могли отступить, просто не имели права.
— Тебя послушать, так все яггуты сплошь были тиранами, — усмехнулся Каллор. — В действительности тиранов была лишь горстка.
— Нам хватило и этой горстки, чтобы сполна познать тяготы рабства. И мы отнюдь не считали всех яггутов врагами. Наоборот, мы нашли союзников среди тех, кому были невыносимы собственные тираны. Но на наших душах появились шрамы. Шрамы недоверия и предательства. Отныне мы могли верить только соплеменникам. И тогда т’лан имассы решили: яггутам нет места на этой земле. Они все должны быть истреблены. Никого из них щадить нельзя, ибо из яггутских детей могут вырасти новые тираны.
