— Ничего подобного, собратья, — вступил в разговор Керулий. — Уверяю вас, дело обстоит совсем не так. А поскольку даже сейчас множество злобных насекомых нападают на нас, предлагаю покончить с жалобами и поскорее подняться на вершину холма, где дует спасительный ветер.
И с этими словами круглолицый Керулий двинулся вверх по склону.
— Какая неслыханная наглость! — проворчал Рат’Престол Тени.
Тем не менее остальным жрецам пришлось последовать за Керулием, ибо к мошкаре добавились весьма кровожадные слепни.
— И всего-то нужно было намазаться салом бхедеринов, — расхохотался Хумбрал Таур.
— Это не для них, вождь, — откликнулся Ворчун. — Такие запахи их носы не выдержат. Ничего, пусть попотеют. Заодно позабавят собравшихся. Они так машут руками, будто у них над головами вьется легион призраков! По-моему, только у Керулия хватает умения держать себя с достоинством.
— Хвала богам! — вдруг воскликнула Каменная.
— Что такое? — удивленно повернулся к ней Ворчун.
— Ты только что израсходовал весь свой словарный запас, дубина. Значит, теперь до самого вечера уже больше рта не раскроешь!
Ворчун улыбнулся, однако улыбка его была не добродушной, а довольно хищной.
У подножия холма остались лишь Итковиан и капитан Норула.
— Нам надо поторопиться, сударь, — осторожно напомнила ему женщина.
— Не жди меня, — сказал ей Итковиан. — Теперь от имени «Серых мечей» будешь говорить ты.
Норула вздохнула и тоже пошла вверх по склону.
Итковиан медленно обвел глазами местность. Кроме охраны, выставленной вокруг холма, ничто не говорило о присутствии здесь двух армий. Никаких признаков чужого могущества, чтобы не оскорблять достоинство посланцев Капастана. Увы, капризные жрецы этого даже не заметили. Керулий, похоже, из другого теста, а вот Рат’Худ, Рат’Огнь и Рат’Престол Тени так и не научились в своей жизни смирению. И сейчас все трое пыхтят от негодования, вынужденные на собственных ногах подниматься вверх и отмахиваться от докучливых насекомых.
Итковиану понравились малазанские солдаты. Оружие в полном порядке: и не скажешь, что пользуются им уже не первый год. И амуницию поддерживают на должном уровне, хотя чинить ее приходится в походных условиях: ведь их родина далеко, да и путь туда, как известно, воинам Дуджека Однорукого заказан.
Загорелые лица под шлемами оставались бесстрастными. Только в глазах солдат сквозило некоторое любопытство. Одно дело возница на козлах, вынужденный дожидаться возвращения командиров: тут все ясно. Но почему здесь остался этот человек, когда все его спутники поднялись наверх?
«Они видят, что на мне офицерская форма, и это сбивает их с толку», — подумал Итковиан.
Он стянул с рук кольчужные перчатки и отцепил фибулу, являвшуюся символом высокого ранга, бросив ее на землю. После чего расстегнул серый пояс и тоже отшвырнул его прочь. Разжаловав себя таким образом, Итковиан принялся развязывать крепления шлема.
Стоявший неподалеку малазанский солдат не выдержал и подошел ближе.
— Хочешь махнуться со мной амуницией? — спросил у него Итковиан.
— Это есть неравноценный обмен, — ответил солдат на ломаном даруджийском языке.
— Позволь с тобой не согласиться. Может, тебя смущают серебряная инкрустация и позолоченный гребень? Это было сделано для красоты и ничуть не влияет на защитные свойства шлема. Сам он изготовлен из бронзы и железа и весьма прочен. Обрати внимание на нащечники и тесьму. Если мой шлем и тяжелее твоего, то лишь совсем ненамного. Ну что, согласен?
Солдат молча раздумывал над предложением, потом начал отстегивать свой шлем с бармицей.
— Если вы вдруг передумаете, сударь… — пробормотал малазанец.
— Я не передумаю, — перебил его Итковиан.
— Не зарекайтесь, в жизни разное бывает. Так вот, если все же передумаете, разыщите меня, и я тут же верну этот шлем назад. Меня зовут Азра Джаль. Одиннадцатый взвод, пятая когорта, третья рота военных моряков в армии Дуджека Однорукого.
— А я Итковиан… Бывший воин «Серых мечей».
Они произвели обмен. Итковиан вертел в руках свой новый шлем:
— Прочный. Мне он нравится.
— Это арэнская сталь, сударь. Нержавеющая. У тамошних оружейников свои секреты. Ни разу его не пришлось ровнять, так что металл прочный. Бармица напанская, еще не видела меча.
— Превосходно! После такого обмена я чувствую себя богачом. — (Солдат промолчал.) — Как ты думаешь, — вновь обратился к нему Итковиан, — там, наверху, не будут возражать, если я появлюсь на встрече? Я не стану вмешиваться, даже и рта не раскрою. Просто хочется послушать.
Малазанца, похоже, одолевали противоречивые чувства, но он лишь покачал головой и сказал:
— Они почтут ваше присутствие за честь, сударь.
Итковиан слегка улыбнулся:
— Сомневаюсь. Лучше, если бы они вообще меня не заметили.
— Тогда я бы порекомендовал вам обогнуть холм и подняться с противоположной стороны.
— Дельный совет. Спасибо тебе, Азра. И отдельная благодарность за этот великолепный шлем.
Малазанец молча кивнул.
Когда Итковиан подошел к оцеплению, солдаты расступились, пропуская «Серого меча», и отдали ему честь.
«Неуместная учтивость, однако все равно приятно».
