— Я согласен с тобой. Ведь в конце концов, все мы в одной лодке.
— Вообще-то, у нас есть и другие вопросы, — подала голос Рат’Огнь, внимательно глядя на Бруда. — Тебе вручили молот — средоточие силы Огни. На тебя была возложена миссия разбудить богиню в час величайшей нужды.
Воевода оскалился:
— О да, разбудить богиню и уничтожить все живое, что есть в этом мире. Ты считаешь, жрица, что для твоей богини настали тяжелые времена?
— А разве нет? — сердито спросила Рат’Огнь, упираясь обеими руками в стол. — Или тебе страшно будить ее? Да ты предал богиню!
— Ничего подобного. Я просто
Рат’Огнь, огорошенная подобным ответом Каладана Бруда, лишилась дара речи.
— В Даруджистане есть лавка торговца коврами, — сказал Ворчун. — Чтобы пройти по полу лавки, нужно снять эти искусно вытканные полотна, слой за слоем. Точно так же и с уроками, которые смертные задают, раскладывая перед богами. Жаль, что те не принимают их всерьез и продолжают спотыкаться — кажется, могли бы уже чему-то научиться.
— Замолчи! — накинулась на него Рат’Огнь. — Тебе ли рассуждать о делах богов? Если Бруд и дальше будет бездействовать, Огнь умрет! А вслед за нею погибнет и все живое в нашем мире! Если бы перед тобой стоял выбор: уничтожить несколько прогнивших и порочных империй или весь мир, — что бы ты предпочел?
— Ну, раз уж ты спрашиваешь… — спокойно начал Ворчун.
— Можешь не отвечать, поскольку ты столь же безумен, как и Воевода. Каладан Бруд, ты обязан отдать молот мне. Сейчас же! Именем Огни — Спящей Богини — я требую этого!
Бруд встал и отцепил с пояса молот.
— Пожалуйста, бери, — сказал он, протягивая женщине оружие.
Рат’Огнь оторопело заморгала, но поднялась со своего места и обошла вокруг стола. Подойдя к Воеводе, она обеими руками взялась за отделанную медью рукоятку молота.
Бруд разжал пальцы, и… Руки Рат’Огни удерживали древнее оружие не больше мгновения. В следующую секунду хрустнули сломанные кости запястий. Жрица пронзительно закричала, и крик ее совпал с глухим ударом упавшего молота. Весь холм содрогнулся. Из опрокинутых чашек выплеснулось вино. Рат’Огнь рухнула на колени, пытаясь унять боль в искалеченных руках.
Воевода безучастно глядел на нее. Дуджек подозвал к себе Артантоса:
— Найди хорошего целителя, и поживее.
Знаменосец отправился выполнять приказ.
— Вся разница между тобой, жрица, и твоей богиней заключается в вере, — сказал Каладан Бруд, обращаясь к Рат’Огни. — Тут нет ничего хитрого. Ты считаешь, что у меня есть только две возможности. Поначалу и Спящая Богиня была того же мнения. Она дала мне этот молот, а вместе с ним предоставила свободу выбора. Мне потребовалось много времени, чтобы понять, что же еще она мне передала. Далеко не сразу я догадался об этом. Я тянул время, не принимая никакого решения и считая себя трусом. Быть может, так оно и есть, но крупица мудрости все же угнездилась в моей голове.
— Вера Огни, — кивнул К’рул. — Уверенность в том, что есть и третий вариант. Что ты непременно найдешь иной выход.
— Да. Именно так.
Вернулся Артантос, ведя с собой малазанского целителя, однако Воевода махнул рукой, веля ему остановиться:
— Не надо. Я сам исцелю жрицу. В конце концов, она просто многого не знала.
— Это очень великодушно с твоей стороны, — заметил К’рул. — Рат’Огнь давно покинула свою богиню.
— Никакое путешествие не бывает слишком длинным, — ответил ему Каладан Бруд, опускаясь на колени перед искалеченной жрицей.
Последним, кто на памяти Итковиана обращался к Высшему Дэнулу, был дестриант Карнадас. Тогда отрава, которой там все было насквозь пропитано, полностью измотала беднягу. Сейчас же «Серый меч» ощущал, что этот магический Путь чист и Каладан Бруд спокойно черпает оттуда целительную силу.
К’рул вдруг встал и начал оглядываться по сторонам. Странное поведение древнего бога заставило Итковиана проследить за его взглядом. К вершине холма поднимались четверо, и единственным среди них знакомым Итковиану человеком был капитан Паран. Однако древний бог глядел не на малазанского офицера. Внимание его было обращено на замыкавшего процессию высокого мужчину, худощавого и темнокожего. Тот, в свою очередь, не сводил глаз с Каладана Бруда и только потом, словно бы повинуясь наитию, взглянул на К’рула. Похоже, незнакомца вовсе не удивило такое внимание со стороны древнего бога, ибо он в ответ лишь слегка пожал плечами, но как-то странно, неровно, как будто на левом плече лежала некая невидимая ноша.
К’рул шумно вздохнул.
Рат’Огнь и Каладан Бруд одновременно встали с земли. Ничто не напоминало о сломанных запястьях жрицы; не осталось ни шрамов, ни царапин, ни припухлости. Ошеломленная женщина опиралась о плечо Воеводы.
— Как это понимать? — послышался вопрос Каллора. — Похоже, на магическом Пути нет более никаких следов отравы.
— На сей раз ты прав, — вновь улыбнулся К’рул. — Здесь болезнь отступила. Временно, но и этого оказалось вполне достаточно. Какой впечатляющий урок всемогущества веры.
Итковиан прищурился.
