Даже если я и впрямь разгадала секрет своего господина, то что в этом похвального? Ох, недаром Рейка называли „проклятием Света“. Век за веком он уклонялся от моих вопросов, пресекая любые поползновения узнать о нем побольше, проникнуть за завесу тайны. А я чувствовала себя уязвленной. Не раз я возмущенно обрушивала на Рейка целый град вопросов. Он был непоколебим: стойко выдерживал и мой гнев, и мое отчаяние. Молча.
Свои соображения он всегда держал при себе. Мне это казалось высокомерием, снисходительностью самого дурного свойства. У меня внутри все бурлило…
Ах, владыка, сколько же ты стерпел из милосердия.
И если отчаяние терзает всех нас, то тебя оно мучит стократ сильнее…»
Теперь Корлат понимала, что не сможет покинуть соплеменников. Подобно Рейку, она не бросит их на произвол судьбы; как и Рейк, она не поведает им правды, как бы они ни просили и ни требовали рассказать им все.
«Возможно, в скором времени мне понадобится вся сила, какая во мне есть; сила, чтобы вести тисте анди дальше и скрывать от них страшную истину.
А как я объясню все это тебе, Скворец? Какими незамысловатыми… даже слишком простыми были наши мечты о будущем! Словно наивные дети, мы с тобой мечтали о райском уголке, где можно спрятаться от всех. В этом мире нет рая ни для меня, ни для тебя, любовь моя. Все, что я смогу тебе предложить, — это быть рядом со мной. И я прошу Матерь Тьму, молю ее со всей страстью, какая мне только доступна, чтобы для тебя этого оказалось достаточно…»
За городом, вдоль речного берега, тянулась длинная лента рыбацких хижин, коптилен, сараев, возле которых трепетали на ветру давно высохшие сети, забитые разным сором. Эти поселения доходили до самой низменности, дюжина хижин на полусгнивших сваях стояла уже над морем камышей.
Двойная цепь торчащих шестов отмечала место, где жители выкопали глубокий подводный канал, ведущий на заливные низины, в которых установили широкие крепкие настилы. В обращенное к востоку устье реки Маурик могли войти лишь суда с самой низкой осадкой, поскольку рисунок дна постоянно менялся под влиянием приливов и течений, песчаные мели возникали и пропадали там буквально за несколько колоколов. Припасы, которые сплавляли вниз по реке, выгружались к западу от устья — здесь, на заливных низинах.
Но сейчас вместо торговцев на причале стояли Каладан Бруд, Каллор, вестовой Хурлокель и Орфантал, соплеменник Корлат. Их лошади были привязаны с другого конца настила, примыкавшего к дороге.
Все глядели на реку, словно бы кого-то ждали.
Корлат двинулась по насыпи, соединяющей город с причалом. Достигнув места, где дорога слегка поднималась вверх, тисте анди остановилась, увидев первые малазанские баржи. Очень интересно! При их постройке явно не обошлось без магии. Крепкие, мощные суда, широкие и плоскодонные. Массивные необтесанные бревна охватывали корпуса. Как минимум половину каждой палубы укрывал навес из просмоленной парусины. Корлат принялась считать.
«Больше двадцати. Даже если принять в расчет магию, соорудить такие плоскодонки было непросто. Да еще так быстро… Хотя… почему быстро? Что, если черные моранты занимались этим не одну неделю? Но тогда получается, Дуджек со Скворцом затеяли это с самого начала».
Над судами кружили великие вoроны, и в их крике было что-то насмешливое и дерзкое.
На передней барже были видны солдаты, баргасты и лошади. Подъехав к другому концу причала, Корлат спешилась. Какой-то рхиви принял у нее поводья. Она рассеянно кивнула и прошла на пристань.
Каладан Бруд бесстрастно наблюдал за подплывающими баржами. Лицо Каллора было перекошено издевательской улыбкой.
— Здравствуй, сестра, — на языке тисте анди поздоровался с Корлат Орфантал. — Тебе понравилась поездка через Маурик?
— И давно ты здесь стоишь, брат?
— Около двух часов.
— Ну, тогда я довольна, что не приехала раньше.
— Два часа ожидания — достаточный срок, чтобы свести тисте анди с ума.
— Лжец! Сам прекрасно знаешь: когда нужно, тисте анди могут ждать неделями и при этом даже не шевельнуться.
— Мы умеем приглушать и мысли, и чувства. Но здесь я нашел себе развлечение. Я слушал ветер — и не заметил, как бежит время.
Корлат посмотрела на соплеменника.
«А вот сейчас ты уже вовсю кривишь душой. Ни за что не поверю, будто ты спокойно стоял и слушал ветер».
— Однако я не могу сказать того же о других, — продолжал Орфантал. — Их беспокойство весьма заметно.
— Вы, двое! — рявкнул на них Каллор. — Если вам нужно поговорить, извольте изъясняться на понятном всем языке. И так от меня всю жизнь что-то скрывают.
— Когда есть кому скрывать, — усмехнулся Орфантал, перейдя на даруджийский.
Древний воин молча ощерился на него.
— А ну, прекратите! — потребовал Каладан Бруд. — Не хватает еще, чтобы малазанцы услышали наши препирательства.
