— Невозможно, — фыркнул Каллор. — Лишь Матрона К'чайн Че'малле способна командовать Охотниками К'эл, даже и немертвыми.
— Тогда может оказаться, — сказала Корлат, — что у нас не один враг.
— Паннионский Провидец имеет союзников? — Даджек склонился в седле и сплюнул. — На это не было ни малейших намеков….
— Тем не менее, — отрезала Серебряная Лиса. — Доказательства перед вами, вон в той долине.
— Матрона не может вывести новых детей своего племени без семени самцов, — сказал Каллор. — Так что с каждым уничтоженным Охотником у нас меньше противников.
Бруд повернулся к нему. Глаза сузились в щелки: — Слишком легко проглоченное откровение.
Каллор пожал плечами.
— Перед нами, — продолжила юная женщина, — и другая истина. Уничтожение Охотников К'эл… кажется, кто-то сделал это за нас.
Повисло молчание. Внимание всех было приковано к Серебряной Лисе.
Она засмеялась. — Я же говорила когда-то, что всем нам потребуется помощь.
Каллор оскалился. — Т'лан Имассы! Скажи нам, сука, почему они занялись К'чайн Че'малле? Почему не Джагутами, своими заклятыми врагами? Зачем задавать твоим неупокоенным воинам новую задачу? Зачем, женщина, ты со своими Имассами ввязались в нашу войну?
— Мы ни во что не ввязались, — отвечала она, глядя из — под набухших век, стоя, скрестив руки на животе — так могла бы стоять Порван-Парус. Тело ее под туникой из оленьей кожи было крепким, но женственным.
А, я знаю этот взгляд. Положение рук. Осторожно же…
— Тогда ты отрицаешь, — спокойно начал Бруд (лицо его было мрачным и неуверенным), — что твои Т'лан Имассы ответственны за уничтожение этих Охотников?
— Неужели никто из вас не удивлялся, — ответила Серебряная Лиса, глядя всем им в глаза, — почему Т'лан Имассы воевали с Джагутами?
— Возможно, твое объяснение, — сказал Даджек, — поможет нам это понять. — Серебряная Лиса резко вздохнула. — Когда появились первые Имассы, они были вынуждены жить в тени Джагутов. Их терпели, игнорировали, но только в небольших, управляемых количествах. Их оттесняли на самые бедные земли. Потом среди Джагутов появились Тираны, которым нравилось их порабощать, держать в вечном кошмаре. Целые поколения родились и прожили, не зная иной жизни, ничего не зная о свободе.
Урок был труден, не сразу усвоен, ибо истина была такова: в мире есть разумные существа, паразитирующие на чужих добродетелях, на их сострадании, любви, вере. Эксплуатирующие и презирающие других. Сколь многие племена Имассов поняли, что их боги были всего лишь тиранами — Джагутами? Они прятались за дружескими масками. Тираны, манипулировавшие ими посредством веры.
Восстание было неизбежным, и оно стало сокрушительным для Имассов. Слабые, неуверенные в том, чего они хотят, или что даст свобода, которую они завоюют… Но мы не желали сдаваться. Мы не смогли бы.
Каллор фыркнул: — Женщина, среди Джагутов была лишь горстка Тиранов.
— И горсти было слишком много. И да, мы нашли союзников среди Джагутов — тех, кому не нравилась деятельность Тиранов. Но на нас уже были шрамы. Шрамы недоверия, предательства. Мы могли верить лишь своему роду. Во имя грядущих поколений все Джагуты должны были умереть. Никого нельзя было оставить, позволить им производить детей, которые могли бы стать новыми Тиранами.
— Но все же, — спросила Корлат, — при чем тут К'чайн Че'малле?
— Перед владычеством Джагутов было владычество К'чайн Че'малле. Первые Джагуты были для Че'малле тем, чем первые Имассы для Джагутов. — Она помедлила, оглядывая всех из-под нахмуренных бровей. — В каждом племени посеяны семена господства. Война с Джагутами уничтожила нас как живой народ, как чуткую и развивающуюся культуру. Это цена, которую мы заплатили за гарантию свободы. Наше вечное жертвоприношение. — Она снова впала в молчание, и продолжила более суровым тоном: — Итак, я спрашиваю вас — всех вас, взваливших на себя ношу войны с тираническим, все уничтожающим режимом, ношу возможной жертвы вашими жизнями ради блага народов, даже не знающих о вас, ради стран, на земли которых вы никогда не ступите ногой — я спрашиваю вас, что же осталось в Т'лан Имассах вам непонятного? Уничтожьте Паннион Домин. Это необходимо. Меня, Т'лан Имассов ждет задача уничтожения угрозы, скрывшейся в тени Провидца, угроза, каковая есть К'чайн Че'малле.
Она медленно обвела их взглядом. — Матрона живет. Во плоти и крови. Если она отыщет самца своей породы, во плоти и крови… тирания Джагутов покажется пустяком перед тиранией К'чайн Че'малле. Таково будет наше жертвоприношение.
Лишь ветер нарушил молчание после ее слов. Затем Каладан Бруд повернулся к Каллору. — И ты считаешь эту женщину извращением?
— Она лжет, — проскрежетал тот. — Вся война бессмысленна. Всего лишь обман.
