Теперь эти взгляды покидали Итковиана. Он отпрянул от них, словно зверь в клетке, со всех сторон окруженный сценами жестокости. Бегство для него запрещено, но этот запрет наложен им же самим, рожден его сознающей волей, сформирован словами его обета. Он должен нести это бремя, невзирая на цену. Огни мщения совершали в нем трансформацию. Он готовился стать искуплением — для душ павших в этом городе.
Искупление. Для всех, кроме него самого. Он мог надеяться лишь на искупление от бога. Но, дорогой Фенер, что случилось? Где ты? Я склоняюсь, ожидая касания твоего, но не могу найти тебя нигде. Твое владение… кажется, оно… опустело. Куда же мне идти?
Да, со мной еще не покончено. Принимаю это. А когда будет? Кто ждет меня? Кто заключит меня в объятия? Его пробила дрожь. Кто заключит в объятия меня?
Надежный Щит прогнал этот вопрос, стараясь обновить свою решимость. В конце концов, у него нет выбора. Он должен быть горем Фенера. И рукой правосудия своего Господина. Нелегкая ответственность; он чувствовал, что оплата будет не меньшей.
Они подошли к площади перед Треллем. Увидели сходящиеся сюда другие отряды Баргастов. Сопровождавшие их весь день звуки битвы на Агоре Джеларкана стихли. Враг вытеснен из города.
Итковиан не думал, что Баргасты будут преследовать. Они достигли того, чего желали. Устранили угрозу Панниона, нависшую над костями их богов.
Если септарх Кульпат еще жив, он, возможно, переформирует потрепанные части, восстановит дисциплину и подготовится к следующему ходу. Контратака или отступление на запад. В том и другом случае были свои риски. У него может оказаться недостаточно сил для повторного взятия города. Армия, потерявшая лагеря и пути поставки, скоро почувствует нехватку всего. Это неизбежно. Капустан, маленький, не особо важный город на восточном побережье центрального Генабакиса, стал многократным проклятием. И все потерянные здесь жизни означают лишь начало новой войны.
Они вышли на площадь. Место, где пал Брукхалиан, было прямо перед ними, но все тела уже убрали — несомненно, отступающие паннионцы. Плоть для еще одного 'королевского пиршества'. Не важно. За ним приходил Худ. Лично. Было это знаком уважения или насмешкой со стороны бога?
Взор Надежного Щита еще на миг задержался на пятне на мостовой, затем обратился к главному входу в Трелл.
Все подступы были заполнены Баргастами, но дальше идти они не решались.
Итковиан поглядел на свой отряд. Нашел капитана — которая недавно была старшим сержантом, обучала рекрутов — затем Велбару. Он глядел на их рваные, запятнанные доспехи, изможденные, осунувшиеся лица. — Сиры, мы трое идем в центр площади.
Женщины кивнули.
Трое вышли на площадь. Тысячи взоров остановились на них, послышался ропот, затем ритмичный, негромкий звон стучащих друг о друга лезвий.
Справа появилась другая группа. Солдаты в мундирах, которые Итковиан не узнал, и рядом с ними люди с кошачьими полосатыми татуировками. Вел их человек, уже знакомый Итковиану. Надежный Щит замедлил шаг.
Грантл. Имя отдавалось в его груди ударом молота. Жестокая уверенность захватила разум. Смертный меч Трейка, Летнего Тигра. Первый Герой возвысился.
Мы… нас поменяли.
Укрепляя себя, Итковиан продолжил шаг, остановившись на самой середине агоры.
Одни из солдат в иноземной униформе подошел к Грантлу. Зашагал с ним рука об руку, рявкнул что-то остальным, и они отстали. Этот человек и Грантл двигались прямо навстречу Итковиану.
Их внимание привлекло бурное движение у ворот Трелла. Оттуда вывалились жрецы и жрицы Совета Масок, спеша вперед, удерживая между собой вырывающегося собрата. Во главе был Раф'Трейк. На шаг позади него даруджистанский купец Керули.
Солдат и Грантл достигли Итковиана первыми.
Тигриные глаза Грантла изучали Надежного Щита из-под даруджийского шлема. — Итковиан из Серых Мечей, — прогудел он, — все кончено.
Итковиану не было нужды спрашивать пояснений. Истина вонзилась в сердце, как нож.
— Нет, не кончено, — бросил другой. — Привет вам, Надежный Щит. Я капитан Паран из Сжигателей мостов, Войско Однорукого.
— Он не только это, — пробурчал Грантл. — То, что он сегодня провозгласил…
— Он сделал не по своей воле, — закончил Паран. — Надежный Щит! Фенер изгнан из своего королевства. Он ныне бредет по далекой стране. Вы — ваша компания — потеряли своего бога.
Итак, это уже известно всем. — Мы знаем об этом, сир.
— Грантл говорит, что ваше место и ваша роль кончились. Серые Мечи должны отойти в сторону, ибо преимущество получил новый бог войны. Но этому не бывать. Для вас приготовлен путь… — Паран поглядел мимо Итковиана. Возвысил голос: — Привет, Хамбралл Тавр. Не сомневаюсь, твои дети ждут в Трелле.
Надежный Щит поглядел через плечо, увидев в десяти шагах громадного Баргаста в кольчуге их мелких монет. — Они могут и подождать, — проговорил Тавр. — Я должен увидеть это.
Паран скривился: — Носатый ублюдок….
— Да.
Малазанин снова повернулся к Надежному Щиту и хотел заговорить, но Итковиан опередил его: — Один момент, сир. — И ступил за спины собеседников.
