– Я еще не пьяна, – пробормотала Ева.
– Так и развлечения еще не начались.
– Надо закрыть дверь, если собираешься валять дурака. Может, Соммерсет и ушел, но дух его рыщет по этим коридорам.
– Я всего лишь целую свою жену.
Рорк сел и усадил ее вместе с собой, опираясь спиной о валик и не спуская ног с дивана. Так было удобнее пить вино и смотреть на огонь. И обниматься.
– Очень мило. – Ева вздохнула, вдохнула его запах и позволила себе расслабиться каждой клеточкой тела. – Мне кажется, я не выйду из этой комнаты – да что там! – не сойду с этого дивана до самого Дня подарков.
– Нам придется по очереди ходить за кормежкой. Надо подкармливать себя и огонь.
– Ладно. Чур, ты первый.
Рорк засмеялся и зарылся лицом в ее волосы.
– Ты чудесно пахнешь. – Он потерся носом об ее шею. – Ты надушилась.
– У меня нашлась минутка. Редко, но бывает.
– Вот и слава богу.
– Ты связался со своими родичами в Ирландии?
– Да. Там полный дурдом, все заняты выпечкой и младенцами, но все вроде бы счастливы. Все желают тебе счастливого Рождества.
– Ты не жалеешь, что не поехал туда?
– Я нахожусь именно там, где хочу. – Он повернул ее лицом к себе, и их губы встретились. – Именно в том самом месте. А тебе нужно еще вина.
– У меня уже шумит в голове.
– Это потому, что ты пропустила ленч.
– Черт, так и знала, что я что-то упустила. – Ева взяла наполненный им бокал вина. – Когда напьюсь вдрызг и обслужу тебя по полной, я съем целую тонну.
Поскольку Рорк уже был на ногах, он пошел закрывать дверь.
Ева усмехнулась, не вставая с дивана.
– Иди сюда и разверни свой подарок.
Развеселившись и чувствуя себя странно возбужденным, Рорк сел у ее ног.
– Почему бы мне не начать отсюда? – Он снял с нее туфли и нажал большими пальцами на свод стопы. Она замурлыкала, как кошка.
– Правильная точка. – Ева закрыла глаза и отпила еще вина. – Вот что я тебе скажу. Потом, позже, ты можешь напиться вдрызг и обслужить меня по полной.
– Вот он, рождественский дух. – Рорк браслетом из поцелуев окружил ее щиколотки.
– От него никуда не деться, он витает повсюду. – Ласковая легкая щекотка побежала вверх по ее ногам. – От него можно уклоняться, но рано или поздно он тебя достанет. – Ева открыла один глаз, когда Рорк расстегнул ее брюки. – Быстрая работа.
– Хочешь медленно?
– Черт, нет. – Она вскинулась всем телом и схватила его, расплескав вино. – Ой!
– Вот видишь, что ты наделала? Теперь нам придется вылезать из этой одежды. – Качая головой, Рорк начал стягивать с нее свитер. – Руки вверх. Вот, держи. – Он протянул Еве ее бокал, но заставил ее взять его обеими руками. – Смотри не пролей.
– Кажется, мне хватит.
– А мне нет.
Рорк раздел ее, разделся сам. Потом он забрал у нее бокал и перевернул его вверх дном. Вино разлилось по ее груди, по животу.
Ева посмотрела вниз, потом вверх.
– Ой, – повторила она и засмеялась.
Он слизывал вино с кожи, пьянея от головокружительного сочетания, а она двигалась и стонала под ним. Она выгнулась вверх, пока его руки жадно блуждали по ее телу.
Потом она замкнула его в кольцо рук и ног, хихикая, опрокинула на спину и навалилась на него.
– Тебе легко смеяться.
Она заставила его задохнуться – и не только в физическом смысле. Он решил отплатить и перевернул ее. Губами и пальцами он защекотал ее до того, что она начала кричать и задыхаться.
Ее несло на головокружительной волне безумия, страсти и вина. Когда он проник в нее, она обвила его шею руками.
– Счастливого Рождества. – Слова давались ей с трудом. – О боже!
Она кончила с задыхающимся смехом и увлекла его за собой.
– Счастливого Рождества, – ответил он на последнем содрогании.
Она лежала неподвижно, слепо глядя на елку.
– Сложено, упаковано и бантиком завязано.
Позже по его настоянию она открыла свой первый подарок. Это оказался длинный теплый кашемировый халат цвета молодой зелени.
– Просто чтобы тебе было удобнее, – сказал Рорк.
Они поели у огня, запивая шампанским омара – «простой» ужин, приготовленный Соммерсетом. Когда Рорк спросил о деле, Ева отрицательно покачала головой. Ей не хотелось говорить о делах в этот вечер. Она – они – имели право запереться на один вечер, на одну ночь и не пускать кровь и смерть в свой мир. Мир, где они сидели как дети под елкой, разрывая цветную бумагу.
– «Вселенная по Рорку»? – прочел он на коробке с диском.
