– Как это лицо могло узнать, что Труди собирается в Нью-Йорк именно сейчас, причем с целью вынуть из нас деньги, и так быстро подготовить и осуществить план убийства?
– Не было никакого плана, убийство было совершено в минутном порыве. Я по-прежнему на этом настаиваю. И может, ее сообщник давно был на месте. Да знаю я, знаю, это притянуто за уши. Но я еще разок поболтаю с начальником тюрьмы в Мобиле после Рождества. Может, даже свяжусь с офицером, производившим арест.
– А второе смелое предположение?
– Одна из подопечных работала танцовщицей в том самом клубе, который разбомбили несколько лет назад. В Майами. Помнишь, пара живых торпед ворвалась внутрь с протестом против вселенского греха или что-то в этом роде? В общем, они чего-то там не рассчитали и положили вместе с собой полторы сотни человек.
– Извини, я не помню. До встречи с тобой, должен признать, я не так внимательно следил за уголовной хроникой. – Но Рорк прервал работу и задумался. – Так она выжила?
– Нет. Во всяком случае, она числится среди погибших. Но это был подпольный клуб, они там учета не ведут. А потом взрывы, разлетающиеся куски тел. Кровь, паника, хаос.
– Спасибо, я представляю себе картину. – Рорк мысленно воспроизвел ход ее рассуждений. – Значит, она каким-то чудом выжила, ее ошибочно идентифицировали, и она получила возможность спланировать гибель Труди?
– Это версия, – упрямо заявила Ева. – Есть и другие. Кто-то сумел подобраться близко и решил убрать Труди. Опять-таки месть. Любовник или близкий друг. Я попробую хотя бы поговорить с кем-то из уцелевших, с кем-то из ее подружек. Может, хоть составлю более ясное представление о ней. – Она встала и начала ходить. – И вот что еще мне пришло в голову. Может, Труди хоть разок застукала Бобби, когда он тайком таскал еду кому-то из девочек? Если да, что она сделала? С ним, с девочкой? Или позже, когда он стал старше, может, он вступал в контакт с кем-то из них. А может, кто-то из них пытался с ним сблизиться? Он ни разу об этом не упоминал. Мне кажется, самый легкий способ добраться до Труди – это действовать через него.
– Итак, ты вернулась к Зане.
– Да.
– Попробуй задать себе вот какой вопрос: что такое есть в Зане Ломбард, что заставляет тебя к ней возвращаться?
– Ну, как я уже говорила, она слишком много плачет.
– Ева!
– Меня это раздражает. Но оставим мое раздражение. Она была на месте в обоих случаях. Она единственная, кто видел своего предполагаемого похитителя.
– Зачем ей выдумывать такую историю? Это же только привлекает к ней внимание, разве она не предпочла бы остаться на заднем плане?
Ева подошла к своей доске.
– Преступники всегда все усложняют, говорят и делают больше, чем следует. Даже самые умные. Добавь сюда тщеславие. Смотрите, что я провернула, и никто ни о чем не подозревает. Никто не скажет: «Надо же, какая ты умная! Давай я куплю тебе выпивку».
Рорк удивленно поднял брови.
– Ты думаешь, она это сделала?
Ева провела пальцем от фотографии Труди к фотографии Бобби, а потом Заны. Удобный треугольник, решила она. Аккуратный. Компактный.
– Я подозревала ее с той самой минуты, как открыла дверь и обнаружила на полу убитую Труди.
Теперь Рорк повернулся в кресле и заглянул ей в лицо.
– Ты мне об этом не говорила. Предпочитаешь держать карты поближе к жилетке?
– Нечего огрызаться.
– Я не огрызаюсь. – Рорк встал, решив, что пора выпить рюмочку коньяку. – Но порой некоторые вещи меня раздражают. Как сейчас, например. Почему ты раньше не сказала?
– Потому что я несколько раз ее проверяла, и всякий раз она выходила чистенькой. У меня нет ни фактов, ни данных, ни улик, ни четкого мотива. – Ева шагнула еще ближе к фотографии Заны. Большие голубые глаза, волнистые белокурые волосы. Простодушная молочница. Знать бы еще, что такое «молочница». – Я провела вероятностный тест по ней, и результат очень невысокий. Даже разум говорит мне, что это не она. А интуиция подсказывает, что это она.
– Обычно ты доверяешь своей интуиции.
– Но это особый случай. Тут я могу быть необъективна, потому что сама связана с убитой. – Ева вернулась к своему дополнительному компьютеру. – И подозреваемая на самом верху моего личного списка не дает мне реального повода помещать ее туда. Все ее действия и реакции, ее показания, ее поведение – все точно выверено, все соответствует обстоятельствам. Но я смотрю на нее и думаю: «Это, малышка, ты».
– А Бобби?
– Может, он работал с ней в паре. Один из них или оба знали, чем занималась Труди. Кто-то из них соблазнил другого, используя секс, любовь, деньги, в общем, все.
Ева извлекла из своего компьютерного файла и распечатала фотографии Бобби с только что полученными травмами, сделанные на месте происшествия, прикрепила их к своей доске.
