Максим (хватает ее за плечи, привлекает к себе). Чтобы увидеть, что я хочу тебя… по-прежнему… Удостовериться…
Инга (спокойно). Хватит. Отпусти. Уже удостоверилась.
Максим (торопливо). А помнишь, как мы в детстве голыми купались во дворе в корыте, которое ставили на солнце, чтобы вода нагрелась? И как рассматривали друг друга?.. Вода была такая теплая…
Инга. Голыми мы купались не только в детстве… А шуточки свои ты тоже помнишь? «Наше дело не рожать. Сунул, вынул – и бежать!»
Максим (разочарованно). И это все, что ты помнишь? Немного.
Инга. Я-то помню все. Как ты сказал своему дружку, кивнув в мою сторону: «Хочешь, попробуй!» Как выталкивал из дома, чтобы я не позорила тебя перед московскими гостями…
Максим (опускает руки). Понятно. Так ты что – пришла отомстить мне?
Инга (снисходительно). Ну вот еще, других забот у меня нет.
Максим (опять хватает ее за плечи). Так чего ты хочешь?
Инга (не отталкивает его, но абсолютно холодна). Думаю… Пытаюсь понять…
Максим (злорадно). А знаешь, я ведь вижу… Ты никак не можешь забыть, что у нас тут с тобой было… Не можешь… И уже не забудешь никогда…
Инга. Может быть… Может быть, и не смогу… Но сейчас пришла я не поэтому…
Максим. А зачем?
Инга. Удостовериться, как ты выразился.
Максим. И в чем же?
Инга. Это мое дело. Кстати, я еще вернусь. У меня тут возникла одна идея… (Улыбаясь своим мыслям.) А идея хоть куда…
Максим (растерянно). Какая?
Инга (весело). Скоро узнаете… А вот ты меня пока ни в чем не убедил.
Инга отодвигает опешившего Максима и спокойно выходит в калитку.
Максим идет в дом.
Неволин, Гланька и Виктор все еще сидят за столом. Максим молча садится. Неволин вопросительно смотрит на него. Максим разводит руками.
Возвращается Вера Александровна.
Вера Александровна. Еле уговорила ее прилечь. Она так разволновалась из-за Геннадия… Когда же, наконец, эта машина придет! Я уже тоже думаю только о том, как бы побыстрее уехать…
Виктор (закидывая руки за голову). Правильно, мать, ты молодец. Так и надо.
В двери неожиданно возникает Клава.
Клава (решительно). Вера Александровна, я чего вернулась. Может быть, вы ее мне отдадите?
Вера Александровна. Чего, Клава? Вам нужно что-то из вещей? Вы скажите, что… Пожалуйста. Нам не жалко.
Клава. Да я не про вещи. Я про статую эту. (Кивает головой в сторону шкафа в гостиной.) Я же понимаю, вы мучаетесь насчет нее. Куда вам ее в город с собой тащить? И выкинуть просто нельзя. Что люди скажут? А я бы дома у себя поставила. У меня и сосед штукатур – подправит, если что сломается…
Гланька (дико смеясь). Клава, ты чего несешь? Какой еще штукатур? Это тебе что – девушка с веслом? Нашла игрушку.
Клава (не обращая внимания). Вера Александровна, да вы не сомневайтесь…
Вера Александровна (неожиданно твердо). У меня есть сыновья. Взрослые люди. Вот пусть они и решают.
Клава (вздыхая). Да чего они решат! Что я их, не знаю! Знаю, вон с каких лет. Все одно вам придется.
Клава, махнув рукой, уходит.
Виктор (несколько обиженно). Чего-то она сегодня разговорилась… Раньше она себе такого не позволяла.
Вера Александровна (твердо). Но нам все равно надо решить, что делать…
Гланька (фыркая). И кто виноват… Это же два главных русских вопроса, да, папа?
Виктор. Виноватых нет.
Максим (в тон ему). Есть только потерпевшие.
Гланька вскакивает и ходит возбужденно по комнате.
Гланька. А давайте его оставим Таське с дядей Геной на вечную память! Пускай целыми днями любуются! Они же наши друзья!
Максим (хмыкает). Ага, оставим в качестве привидения. Долго они тут с таким подарком не протянут…
Вера Александровна (не выдержав). Да сделайте же что-нибудь! Хоть что-нибудь!
Виктор и Максим переглядываются, но молчат.
Гланька подходит к Неволину.
Гланька (заглядывая ему в глаза). Неволин, придется тебе. Как человеку со стороны, у которого рука не дрогнет. Который с чистой совестью и который без смысла не может…
Неволин обводит всех взглядом. И понимает, что больше это сделать действительно некому.
