Неволин (спокойно). Ну, мне так мне… Давайте смотреть на вещи здраво…
Гланька (весело). По-тевтонски.
Неволин (улыбаясь). По-немецки. Взять его с собой вы не можете… Оставить здесь – тоже. Отдать Клаве? Тоже какая-то глупость… Выкинуть?..
Все Иконниковы, как завороженные, молча смотрят на человека, который решает за них, что делать с памятью об их главе семейства.
Неволин (продолжает также размеренно). Просто выкинуть – тоже не годится. Это как-то подло будет… Остается одно – ликвидировать. Чтобы не мучить себя и других.
Вера Александровна (встревожено). Что значит – ликвидировать?
Виктор (несколько сбитый с толка). Как это?
Неволин (спокойно). Способов много. Проще всего – разбить. Но…
Максим (махнув рукой). Точно. Разбабахать на мелкие куски, чтобы никто не догадался, что это было.
Вера Александровна (закрыв глаза). Какой ужас!
Гланька (заинтересованно). И чем бить?
Максим (воодушевленно). Ломом или топором – какая разница! Когда пошла такая пьянка!..
Виктор (с кривой ухмылкой). Ну тогда давай сразу договоримся – ты лично будешь бить его по голове топором. Или ломом.
Максим (опешив). А почему я? Ты у нас старший.
Гланька (насмешливо). Дядя Максим, а кто же еще? Папа не сможет – у него чувства, воображение. А тебе все равно…
Максим (обиженно). Знаешь что…
Вера Александровна (в отчаянии). Я не могу больше это слышать. Делайте, что хотите, только без меня!
Максим (погрозив Гланьке кулаком). Мам, ну, успокойся ты! В конце концов, это же гипс, просто глина какая-то, а не живой человек…
Вера Александровна (с горечью). Конечно, тебе все равно…
Неволин (вмешиваясь в очередной назревающий скандал). Вера Александровна, не надо разбивать… Ну, можно закопать. Просто закопать. Аккуратно. Если хотите – захоронить…
Гланька (вопит восхищённо). Точно! Ура! Неволин, ты гений! Я знала, что на тебя можно положиться.
Максим (смеясь). Захоронить и устроить поминки!.. Священника приглашать будем?
Неволин (терпеливо дождавшись, пока Максим выдохнется). Закопать можно прямо в саду. Там его никто не найдет и не тронет… Вырыть яму поглубже и закопать. Земля сейчас еще мягкая…
Виктор (задумчиво). Действительно… Земля еще мягкая… теплая…
Неволин раздраженный, в одной майке копает яму в саду. Подбегает Гланька.
Гланька (участливо). А ты чего один? А мои родственники где? Отлынивают как всегда?
Неволин (продолжая копать). Обещали подойти… Черт, тут корни старые везде, рубить приходится…
Гланька (упирает руки в боки, с возмущением). Ага, ты тут рубишь, копаешь, а эти там выпивают… Что я их, не знаю! Ох, Неволин, пропадешь ты без меня! Какой-то ты беззащитный, податливый… На тебе все готовы ездить, а ты…
Неволин. Я уже понял.
Гланька. Что?
Неволин. Что мне без тебя труба.
Гланька (шутливо). Ну и молодец. Давно пора. Вот нравится мне в тебе это – что ты понятливый…
Неволин. Но податливый…
Гланька. Ну, это дело поправимое. Под чутким руководством и зорким глазом… Ладно, пойду этих бездельников потороплю. А ты тут особо не усердствуй – не экскаватор им… Силы побереги…
Гланька уходит в сторону дома, напевая: «Миленький ты мой…». Неволин продолжает работу – копает, рубит лопатой корни. Вдруг слышит насмешливый голос.
Голос. Клад, что ли, иконниковский ищешь?
Неволин поднимает голову и видит Ингу.
Инга (с любопытством заглядывая в яму). Чего копаем?
Неволин (неприветливо). Могилу.
Инга (подчеркнуто удивленно). И кому же?
Неволин (нехотя). Сама подумай.
Инга (подумав). Осуждаешь меня, значит…
Неволин не отвечает, работает.
Инга смотрит на него внимательно. Она явно хочет выговориться.
