Чащи риэнского заречья пользовались дурной славой. Когда-то давно, когда Клара со Сфайратом едва появились здесь, в здешних лесах нет-нет да и пропадали дети, случалось, что исчезали и взрослые. Волшебницу, успевшую понять к тому моменту, чего именно она хочет от жизни в ближайшие лет двадцать, это никак не устраивало, однако подобных «дурных мест» хватало по округе – магический мир, ничего удивительного. В глухих чащобах таилось немало страховидл, обожавших лакомиться человечиной.
Местные маги, конечно, старались, однако на все селения их не хватало.
…Тогда она была ещё «горяча». Ещё не остыла, не уложила в кладовые памяти тот безумный день на Утонувшем Крабе, то поистине невообразимое сражение, когда в её руках дрожали, просясь в дело, сразу и Алмазный, и Деревянный Мечи, подъятые не против кого-либо, а против самого Спасителя.
Но об этом, конечно, патеру Фруммино знать необязательно.
…Сфайрат поправлялся, ходил сам по горенке нанятого ими домишки. А Клара уже знала, что никуда не уйдёт из этих мест, что берега Риэны станут
…Боевому Магу Долины, усмирявшей Восстание Безумных Богов, этот поход – последний, как тогда казалось Кларе, – показался лёгкой прогулкой. Несколько вконец одичавших оборотней, три бескрылых недодракона, судя по всему, вышвырнутые родителями из гнёзд, две разрастающиеся колонии ловчих росянок, способных спеленать и сожрать ребёнка, вараг-шатун, невесть как оказавшийся здесь хищник из Межреальности – и исчезновения прекратились. На добрые пять дней пути леса были очищены от людоедской мерзости, в этом Клара не сомневалась. Конечно, оставались просто дикие звери, но это уже не её забота.
С тех пор прошло уже больше полутора десятков лет по местному счёту, а народ по старой памяти по-прежнему избегал здешних мест, помня их былую – и дурную – славу. Тропы кончились почти сразу – люди всё ещё не рисковали уходить далеко от круга полей. В этих лесах не рубили дрова, не прокладывали просек, а всего в полусотне шагов от края пущи прямо в лицо Кларе и Чаргосу уставились пустые глазницы выбеленного временем и дождями человеческого черепа.
Предупреждение.
Надо же. Прошлый раз он Кларе вроде б не попадался.
– Яснее не скажешь, – сощурившись, чародейка озиралась, стараясь отыскать памятные приметы. Старший сын замер в полушаге за нею и – она чувствовала – был в любой миг готов перекинуться.
– Ничего страшного, Чари. Я… здесь бывала. Всё в порядке.
– Вот ещё, черепов нам бояться, что ли? – сын подал голос в ответ. – Лежит себе – и пусть лежит.
– Вот именно, – кивнула чародейка.
После её похода в эти края нечисть с чудовищами «озоровать», как стоически называли это местные, перестала. У Клары никогда не появлялось нужды забираться глубоко в эти пущи, а для всяких неожиданностей имелся Шоня, страж-кот, и своё молоко он лакал не зря. Жители Поколя тоже не совали туда нос – по старой памяти.
Конечно, Клара не поколебалась бы уничтожить вдвоём со Сфайратом любых тварей, появись они вблизи села или всерьёз угрожай ему. Однако те, наученные горьким опытом, если кто из них и уцелел, ни разу за прошедшие годы не дали о себе знать. Даже безмозглая росянка, хотя уж она, казалось бы, всегда растёт неудержимо – сыскалась бы добыча.
– Я про череп этот не знала, – призналась волшебница.
– Мы тебя просто пугать не хотели, мама, – потупился Чаргос, и Клара невольно усмехнулась.
Драконы, они все такие. «Не хотели пугать».
– Зоську только сюда не таскайте, – предупредила она.
– Да она вовсе и не испугалась, – выпалил Чаргос.
– Так, значит, уже успели.
– Успели, мам. Только она нисколечко не боялась, мама! Сама просилась…
– А если она попросит тебя ещё куда отвести, ну хоть в гости к дознавателям из Святого Дела, тоже пойдёте?!
– Ну, ма-ам, ну, может, до дома подождём?
Клара перевела дух. Ох уж это драконье бесстрашие.
– Идём.
– А когда лететь можно будет, мам?
– Когда из Поколя нас не видно будет, вот когда.
– Так ведь если над лесом кружить, всё равно увидят…
– Увидят. Но не сразу. Идём.
Белый череп остался позади. Чаргос прошёл мимо, даже не взглянув на жуткую реликвию, – небось с дружками сюда таскались, подумала Клара, «на слабо» друг друга брали. А она-то верила – никто не ходит…
– Мам, здесь только мы и бывали. Другие боялись.
– И на том спасибо, – проворчала Клара.
Дальше шли молча, потому что лес как-то сразу, резко изменился. Белое пятно черепа – предупреждение глупым людям – мгновенно исчезло, едва оказавшись за спиной. Деревья вокруг остались прежними, подобных мрачноватых боров хватает в любом краю. Не тянулись «крючковатые ветки, точно руки ведьм», корни мирно лежали себе, не стараясь «оплести ноги и уронить путников», не смолкли птичьи трели, солнце не скрылось за густой листвой; словом, никаких атрибутов какой-нибудь «чащи ужаса». Однако неистребимый запах мук, крови и смерти чародейка ощутила мигом.
