– Значит, и твари тут должны водиться… соответствующие. И хитрые. От меня укрылись, к Поколю не совались, детей не таскали, добычу брали в других местах…
– А мы никого не видим, так? Может, мы их просто распугали всех?
– Едва ли. Сюда ж никто не ходит. Два глупых человека – лакомая добыча. Им не устоять.
– Наверное, ещё глубже надо? – предположил Чаргос, отчаянно стараясь, чтобы голос звучал так же уверенно, как у его отца.
– Глубже надо, – кивнула Клара. – Но уже завтра.
– Я огонь разведу, – тотчас вызвался сын. – Глядишь, приманятся.
Ирма влетела в Поколь, не чуя под собой ног. Кажется, она мчалась всю дорогу, не переводя дух и крепко прижимая к себе Серка.
Госпожа Клара Хюммель-Стайн. Скорее, скорее!
Вот и приметный дом под черепичной крышей, вот и окно лавки – приветливо машут оттуда лапками и ручками игрушки, куклы и потешные зверюшки, ещё не нашедшие себе хозяев. Не глядя на них, Ирма вихрем взбежала на крыльцо, навалилась на дверь.
Не заперто. Отчаянно зазвякал колокольчик внутри дома.
Из тени рядом с ней возникло что-то мягкое, мохнатое, с длинными кисточками на кончиках стоячих ушей. Пушистый хвост страж-кота раздражённо мотнулся вправовлево, янтарные глазищи горели, спина выгнута.
– Я… я ничего. Мне только бы… госпожу Клару… – пролепетала Ирма.
Серко вдруг шевельнулся.
«Отпусти меня, хозяйка. Я с ним улажу».
– Ирма? – перед девочкой выросла дочь госпожи Клары, жемчужноволосая Аэсоннэ, Айка по-уличному.
– Айка, ой… тут такое… Госпожа Клара… срочно…
– Садись. Тебя аж трясёт всю! Ир, что стряслось-то? Мамы дома нет, отца могу позвать. Папка! Пап! Ирма прибежала!..
Из глубины дома разом появились господин Аветус Стайн с Эртаном, более известным Ирме как просто Эр, Эрри или Эрка.
– Что случилось, Ирма? – осторожно спросил мужчина. – Зачем тебе госпожа Клара?
– Я его видела… – прошептала Ирма, и тут уже её начало трясти по-настоящему, так, что зубы застучали.
– Видела? Кого? Где? – жёсткий взгляд господина Аветуса прямо-таки впился в неё.
– Охотящийся… Охотник… Серко спас… укусил… за руку…
Слова получались едва различимыми, смешанные с бурными рыданиями. Слёзы и впрямь катились градом и упорно не желали останавливаться.
– Охотник? Что за охотник? Силы святые, девочка! Да говори же толком! – господин Аветус метнул взгляд на дочь, и Айка тотчас коснулась прохладными пальцами Ирминых висков.
Сразу стало легче. С Айкой они были нельзя сказать, что задушевными подружками, но времени провели вместе немало, особенно пока Ирма не начала работать у Свамме-гнома.
– Та-ак… – протянул господин Стайн, выслушав Ирмину историю до конца. – Ты молодец, девочка. Ты сама даже не представляешь, какая ты молодец… И ты, Серко, тоже, – совершенно серьёзным тоном обратился он к волчку, смирно сидевшему у Ирмы на руках. – Сонэ, пожалуйста, займись ею. Пусть отлежится.
– Да, папа.
– Эртан, одна нога здесь, другая там – к погосту. Следить в оба. Чуть что – зови меня.
– Да, папа, – тем же тоном откликнулся близнец Аэсоннэ.
– Я пошлю весть госпоже Кларе, – последние слова предназначались уже Ирме. – Ни о чём не волнуйся. Отдыхай.
– Господин Аветус… но господин Свамме… Он меня в Синехатовку посылал… с поручением… он… недоволен будет…
– С этим жадным гномом я сам потолкую! – рыкнул господин Аветус, да так, что у Ирмы разом затряслись все поджилки. – На вершника конного ему грошей жалко было, девочку через чащу погнал! Ничего, он у меня попляшет…
– Господин Аветус… – взмолилась Ирма. – Не надо, пожалуйста, а? Я ведь места лишусь. И куда подамся? Бабушка как померла – так и дом отобрали, мама… незнамо где, может, и в живых уже нет…
– Что-о? – все трое уставились на Ирму широко раскрытыми глазами. Очень странными глазами, если разобраться. Раньше Ирма этого как-то не замечала, а тут вдруг бросилось в глаза – зрачки и у господина Стайна, и у Айки с Эром вдруг сделались словно щели, точно у хищных птиц.
На мгновение, не больше, – но Ирма не сомневалась, что ей не показалось.
– Дом отобрали… – беспомощно повторила она. – За долги, говорят. Негоциант господин Расмуссон… И продали уже…
– Вот даже как… – сквозь зубы процедил господин Стайн. Айка с братом уставились на Ирму с каким-то почти священным ужасом.
– Я деньги копила, копила… – взахлёб принялась оправдываться девочка. – Думала, может, поеду когда-нибудь маму искать… Купцам заплачу, чтобы с караваном взяли… Копила, пока Серко не увидала… увидала, и ну просто не могла больше…
– Не оправдывайся, – мягко сказал господин Стайн. – Ты всё сделала правильно. Потому что без него Охотник бы тебя… – он осёкся. – И мама бы твоя осталась без дочери.
– Ирма при трактире живёт, – вступила Айка. – Свамме-гном её и впрямь не обижает. Мы бы знали.
– Его счастье, – буркнул её отец. – Вот что, дочь. Пускай-ка Ирма у нас пока останется. Для верности. Со Свамме я потолкую. Ничего не бойся. – Тяжёлая рука коснулась её затылка, и по телу вдруг растеклось приятное, обволакивающее тепло, словно весенним солнечным днём на речном крутояре. – Сонэ, поможешь?
– Спрашиваешь, пап! Ир, пошли, я тебе всё покажу…
