– Ни у меня, ни у Ракота подобного не получается, – Хедин улыбнулся, однако улыбка получилась очень невесёлой. – В лучшем случае что-то простое, как в природе – то есть, понимай, как у самой Ялини, только безо всякой выдумки. Лес как лес, джунгли как джунгли, болото как болото. С монстрами. А вот чтобы красота, чтобы выйти на пригорок и замереть, чтоб и уходить не хотелось, – такого не выходит, как ни старайся.
– Потому что вы, мои дорогие, оба воины. Целесообразность, соразмерность и соответствие. Излишества вредят. Да и вообще, когда мужчины творили хоть что-то просто так, без великой цели?
– Ну как же, – Хедин состроил обиженную гримасу. – А Джибулистан? А Голубой Город?
– Голубой Город придумала я, между прочим.
– А я начертил все планы!
– Вот именно, – усмехнулась Сигрлинн. – В этом тебе нет равных, мой Хедин. Планы. Цель, стремление, борьба, достижение. Механика, причины и последствия. А потом приходит Спаситель.
– Твои язвительные замечания, надо полагать, означают, что ты нашла против Него действенное оружие? – Хедин усмехнулся в ответ.
– Я ищу, Познавший Тьму, – с губ Сигрлинн сбежала улыбка. – Поверь мне, я ищу постоянно, каждый миг. Я ищу много различного, но это – во главе списка.
– Хорошо бы нам всем в этом преуспеть, – буркнул Хедин. – Спаситель скрылся, я не чувствую Его, и мои соглядатаи не видят Его тоже. Его нет вблизи от границы с Неназываемым, Его нет в мирах, где сейчас идёт война, Он больше не появлялся около слившихся Эвиала с Мельином…
– Упорядоченное велико, – возразила Сигрлинн. – Мало ли какой мир мог Ему попасться?
– В том-то и дело. – Познавший Тьму сморщился, словно простой смертный от зубной боли. – Разве можем мы с Ракотом метаться, словно куры в курятнике, куда проникла лиса, без толку, слепо, полагаясь лишь на вести об уже свершившемся? Если и есть, Си, в чём-то «истинная божественность», так это в способности чувствовать горе и страх миров, чувствовать и приходить на помощь, восстанавливая нарушенное равновесие. А Спасителя мы не ощущаем. Только если Он случайно оказывается там, где есть наши прознатчики.
– Ты знаешь, куда направят свой удар козлоногие? – искренне удивилась Сигрлинн.
Хедин досадливо покачал головой.
– Если б всё выходило так просто… Глаза открыл, ощутил – ага, они там, посылай отряд или сам отправляйся, если вторжение достаточно сильно. А о том, что твари Неназываемого ворвались в Мельин, я узнал только от Арриса. Но сам Путь его мы отслеживаем, как ты помнишь, наносим на карту, если, конечно, эти скачущие и, на первый взгляд, никак друг с другом не соединённые отрезки Ничто могут отразить движение, нами никак не представимое.
Сигрлинн вздохнула, плотнее прижала к себе его локоть. Тропа хищных вьюнков кончалась, мягкий золотистый свет, озарявший им путь, угасал, впереди разгоралось мрачно-алое зарево.
– Конец дороги. – Хедин остановился, застыл – правое плечо вперёд, рука сжимает эфес.
Сегодня он не пренебрёг оружием. Оружием, поднесённым ему обитателями Межреальности, с которыми даже он сам столкнулся относительно недавно. Относительно – если сравнивать, скажем, с ведомыми ему ещё по временам Истинного Мага.
…Вечные странники, избегающие миров, обитатели областей, где до сих пор живо изначальное пламя, Пламя Неуничтожимое. Сущности, отдалённо напоминающие людей, но лишённые и постоянного тела из плоти. И «их подарок» – мерцающий звёздным светом клинок, словно сотканный из мириадов ночных светил.
Сигрлинн скользнула взглядом по его руке к сжавшим рукоять пальцам – словно едва ощутимо погладила.
– О, какая вещица, – негромко проговорила спутница Познавшего Тьму. – Не знала, что… откуда она у тебя?
– Подарили, – улыбнулся Хедин. – Хотя на самом деле…
– Такое, да, могли только подарить, – она вгляделась пристальнее. – Ангелы Огня, как их называют в иных мирах.
– Мне они тоже так представились… – Хедин напряжённо вглядывался в багровое зарево перед ними. Тропа завершалась пропастью, заполненной медленно вспухающими исполинскими пузырями, словно прямо на глазах Нового Бога и его подруги рождалась плоть невесомых облаков, готовая разнестись по всему множеству миров Упорядоченного.
Однако облака эти казались, самое меньшее, предвестниками штормов и ураганов. Чёрные, тёмно-серые и даже коричневатые, они словно тщились скрыть от Познавшего Тьму пылающее око бури. Тропа оборвалась, Хедин и Сигрлинн застыли на громадном, протянувшемся на неисчислимые расстояния обрыве, озирая вместилище третьего Источника, третьего начала, дававшего жизнь Сущему; вернее сказать, защищавшего это Сущее от почти немедленного уничтожения – ведь стоит Неназываемому вырваться из непрерывно творимой клетки…
– Слышишь? – Сигрлинн подняла ладонь к уху, словно пытаясь уловить чей-то далёкий и слабый зов. – Кипящий Котёл. Он помнит нас.
– Скорее уж он помнит тебя. – Хедин не отпускал рукояти звёздного меча. – Мы с Ракотом грубо вырывали у него силу, вынужденные вечно воздвигать вечно же рушащиеся стены на пути… сама знаешь у кого.
