– Шоня-то? – Аэсоннэ протянула руку, и кот мигом вспрыгнул на Ирмину постель, однако клубком не свернулся, остался сидеть, вскинув голову и глядя жёлтыми глазищами прямо в лицо хозяйке.
– Что случилось? – встрепенулась девочка.
– Мррряу! – кот настойчиво и недвусмысленно толкнул Айкину руку лапкой.
Глаза жемчужноволосой девочки сузились, голова вскинулась.
– Ир, – она мягким, каким-то неразличимым движением слетела с кровати, схватила за сапожки – роскошные сапожки, о таких Ирма могла только мечтать, – оставайся тут. Шоня с тобой оставлю, он, если что, защитит. Давай только к Зоське в спальню, хорошо? Я тебе потом всё объясню, ладно? Мне бежать надо, правда-правда!
– Айка, мне страшно. – Ирма прижала к себе Серко.
– Мне тоже, – призналась подруга. Только теперь Ирма заметила, что та тоже дрожит. – Но деваться некуда. Надо драться.
– Как?!
– Как… тебе этого видеть не надо. Папа меня учил… и мама тоже. Спрячься у Зоськи, Шоня вас прикроет.
– Вампир пришёл? – Ирму трясло, зубы выколачивали дробь.
– Если бы вампир! – Айка презрительно оттопырила губу, задрала нос. – Если б вампир… хуже гораздо. Ты мне ничем не поможешь. К Зоське давай и на все засовы запрись. – Она прыгала на одной ноге, норовя попасть второй в сапог. Тот старательно уворачивался. – Всё, я… я пошла.
Да, ей тоже очень страшно сейчас, вдруг поняла Ирма. У Айки поджилки трясутся, однако она идёт, потому что она дочь колдуньи и, наверное, колдунья сама. А у неё, Ирмы, один только Серко, без которого её бы уже сожрал вампир…
Жгучая обида на время вытеснила даже страх. Почему они могут, а я – нет?! Нет, нет, это неправильно, я не боюсь, я смогу, я не стану прятаться…
– Я с тобой. – Ирма решительно вскочила с постели, сунула ноги в сабо.
– Нет! – вскинулась Айка, и глаза у неё сверкнули самым настоящим огнём, непридуманным, а не как у сказочников. Кажется, даже брови задымились. – Сиди тут! Я не могу разом и… и тебя спасать!
– Меня спасать не надо, – Ирма деловито подтянула пояс. – Что это у тебя?
– Ппосох… – растерялась подруга.
– Сгодится, Свамме-гном меня учил, на случай, если кто в трактире буянить начнёт. И патер Франкль тоже. Он знаешь, как на посохах драться умеет?!
– А Зоська?
– С ней пусть кот останется. Он ведь тоже у тебя волшебный, правда?
– Правда, – нехотя призналась Айка. – Но тебе всё равно видеть нельзя, что будет!
– Почему? Ты колдовать станешь?
– Стану! – отчаянно выкрикнула Аэсоннэ. – А про то никто узнать не должен!
– Я никому не скажу, – пообещала Ирма. – Хочешь, Спасителем поклянусь, Стрелу поцелую?
– Идём уж, ладно, – сдалась подруга. – Но смотри, о том, что увидишь, – никому! Ни полсловечка! А скажешь – папа мой тебя найдёт и… и живьём зажарит, ты не смотри, что он добрый!
Айкин отец слыл, конечно, строгим, но чтобы живьём жарить? – усомнилась практичная Ирма, поднабравшаяся у Свамме-гнома здравого смысла. Самое большее – накричит и прогонит. Ну… ну ремня, может, всыплет.
– Ты не понимаешь, – с непонятной тоской вдруг сказала Аэсоннэ. – Именно что зажарит. Именно что живьём. Какое там «накричит и прогонит»…
– Э… ты что… ты откуда знаешь? – опешила Ирма.
– Оттуда, – невесело буркнула подруга. – Идём. Держись за мной. Да смотри, палкой меня по башке не огрей раньше времени, пока я не… – она осеклась.
– Чего секретничаешь? – хмыкнула Ирма. – Если я всё равно увижу?
– Пока я не перекинусь, – мрачно сказала Айка. – Пока я в девчачьем виде.
– Ой… – Ирма сама ощутила, как глаза явно пытаются забраться ей на лоб. – Так ты… ты…
– Сама увидишь. – Айка, похоже, уже жестоко раскаивалась в собственной откровенности. – Да идём же! Пока всю деревню не сожрали…
– Кто?! – выпалила Ирма, забыв даже о страхе.
– Мертвяки! – рявкнула Айка, сбегая по лестнице. Кот Шоня остался наверху, мявкнул пару раз, вытянул лапу, словно салютуя хозяйке.
– Я вернусь! – бросила Аэсоннэ коту. – Зоську охраняй! Пусть спит.
– Мррряууу!!! – ответил тот боевым кличем, задрал хвост трубой и скрылся в глубине дома.
Хитроумный запор на входной двери щёлкнул у них за спинами, и Ирма сообразила, что дороги назад нет – Айка заперла дом, верно, оберегая младшую сестрёнку.
– Куда теперь, Айк?
– За реку. На погост.
– На ппо-пог-гост? – задрожала Ирма. Серко негромко тявкнул, глазёнки волчка горели – он не знал страха, он рвался в бой.
– На погост. – Аэсоннэ уже мчалась к мосту через Риэну.
Поколь, казалось, охватила какая-то странная, подозрительная, никогда ещё не случавшаяся тут тишина. Не лаяли псы, не слышно было ночных птиц, и даже в трактире Свамме-гнома царило полное безмолвие – ни голосов припозднившихся гостей, ни стука пивных кружек из обычно широко распахнутых дверей; да и сами створки сегодня накрепко заперты, ни огня в тёмных окнах за тяжёлыми ставнями; словно, предчувствуя беду, все поспешили разойтись поскорее, забившись кто куда. Да только это уже не поможет, от этой беды не спрячешься…
– Скорее!
Айка не бежит, она почти летит, едва касаясь земли. Ирма сбросила сабо, рванулась дальше босиком, оно привычнее; посох уже наготове.
