Сигрлинн и Хедин остановились в полусотне шагов от мрачного облака, скрывавшего то самое «сердце Тьмы». Собственно говоря, оно не было ни «тёмным», ни даже просто «чёрным», и вокруг царил тусклый сумеречный свет, словно в лунную ночь в каком-нибудь не лишённом подобной роскоши мире.
Вновь пронеслась в отдалении стая «летучих мышей», вновь раздался тонкий, режущий, тоскливый писк, словно обречённые крысы в заливаемом водой подвале вдруг разом осознали неотвратимо настигающую их судьбу.
Хедин проводил их прищуренным взглядом.
– Никогда не видела таких, – ответила на невысказанный вопрос его спутница. – Отчего они тебя волнуют, милый?
– Что они тут жрут, извини за выражение? Мух или бабочек тут не водится.
– Кормятся в Межреальности? Хотя нет, ворота же были закрыты…
– Или не были – или в стенах появились лазейки.
Сигрлинн глубоко вздохнула.
– Третий Источник, – тихонько сказала она, касаясь сжатого кулака Хедина кончиками пальцев. – Урд, Источник Мимира и вот теперь Кипящий Котёл. А с чего всё началось? «Кто я такая, Хедин?», верно?
– Верно. И что, теперь ты можешь ответить?
Она покачала головой.
– Подойдём поближе.
Познавший Тьму нахмурился, но шагнул следом. Пальцы его сжали рукоять меча извечным жестом воина, готовящегося встретить, если придётся, грудью любую опасность.
…С каждым шагом навстречу им, прямо в лица, всё сильнее и сильнее задувал сухой и горячий ветер. Клубы серого тумана переваливались с боку на бок лениво и неторопливо, отпорный ураган, пытавшийся не допустить к Котлу чужаков, на них никак не сказывался.
– Откуда это, Хедин? – Сигрлинн пришлось нагнуться, совсем по-человечески прикрывая глаза согнутой в локте рукой.
Познавший Тьму ничего не ответил. Ответил его меч, сотканный из мириадов крохотных звёздочек, частиц Пламени Неуничтожимого. Огненное лезвие взвилось, и ветер тотчас взвыл, словно в первобытном ужасе, спеша раздаться перед Богом Равновесия.
– Славно, – тихонько проговорила Сигрлинн, без стеснения прячась за спиной своего спутника. – Хвала могучему Хедину! Вот таким бы тебя изваять да в храмы ставить… хоть в том же Северном Хьёрварде.
Познавший Тьму не ответил. Вокруг его подъятого меча взвихрились чёрные лоскутья, словно ветер нёс прямо на них обрывки тёмного покрывала.
– Хедин! – вырвалось вдруг у Сигрлинн за миг до того, как тот глухо зарычал, а его клинок полыхнул яростным пламенем, обращая в ничто извивы тёмной паутины, пытавшиеся обмотаться вокруг звёздного оружия.
Познавшего Тьму и его спутницу оттолкнуло, отбросило на добрую дюжину шагов. Кипящий Котёл яснее ясного показывал, что подпускать их к себе он не желает.
Хедин замер, повернувшись боком к воющему ветру, вскинув меч так, что его лезвие резало и резало набрасываемые ветром чёрные лохмотья; теперь было видно, что в них обращаются отделяющиеся от мглистого облака обрывки серого тумана, стремительно чернеющие, пока длится их краткий полёт.
– Я смогу!
Мгла отразила вдруг вскипевшее многоцветье ярких, танцующих, переливающихся красок. За спиной Познавшего Тьму расправлял крылья дивный феникс, струи пламени стекали с длинных маховых перьев, а развернувшийся хвост казался радугой алых, золотых и оранжевых цветов. Широкие крылья затрепетали, раскрывшись, порыв яростного ветра подхватил феникса-Сигрлинн, пытаясь закружить, изломать и швырнуть в бездну бесформенным комком перьев, но по вместилищу Кипящего Котла лишь раздался её звонкий смех. Пытавшийся помешать им ураган вместо этого лишь помог сказочной птице, крылья её, словно паруса, поймали и укротили неистовый порыв. Феникс тугим сгустком пламени пронёсся над серой мглою, извернулся в воздухе – и камнем рухнул прямо в сердце клубящегося тумана.
…У меня ёкнуло и оборвалось сердце. Холодная, леденящая и разом обжигающая пустота в груди, прервавшийся вдох и готовая сорваться с кончиков пальцев сила, бесформенная, могущая просто расчленить, обратить в ничто любую преграду безо всяких ненужных посредников в виде огня, молний и тому подобного.
Ураган взвыл в последний раз и замер, словно захлебнувшись. Туманное облако вспыхнуло изнутри золотисто-шафранным фейерверком и медленно, словно нехотя, принялось расползаться в стороны.
Сигрлинн застыла у каменной чаши, грубо вытесанной из цельного куска обсидиана. Изгиб бедра, кулак, упёртый в бок, на губах – лихая улыбка.
– А ты уже приготовился разнести тут всё, милый?
– Ты меня напугала. – По спине у меня и впрямь стекал холодный пот.
– Прости, – вздохнула она, отталкиваясь от каменной чаши и делая шаг мне навстречу.
– Что это было? – проговорил Хедин, стоило обнявшей его чародейке чуть отстраниться. – Этот ветер… раньше нам ничто тут дороги не преграждало. И источник…
– Сам Котёл, ведь верно? – шепнула Сигрлинн.
– Именно, Си. Сам Котёл. Но я не чувствую никаких отпорных заклятий. Любой недостаточно сильный маг, явившись сюда, просто ничего бы не смог сделать. А чтобы «сделать», требуется быть… по меньшей мере Ракотом поры перед его первым Восстанием.
– Ты уверен, что здесь никто не похозяйничал без вашего ведома?
