Чёрный горизонт, серые, желтоватые, алые, багровые сполохи, протянувшиеся, насколько хватает взора. Мир здесь кажется бесконечным, Тьма поглощает границы. Издалека, с преддверья, Кипящий Котёл представал крошечной алой точкой посреди бескрайнего моря тьмы, но стоило ступить за исполинские врата – мрак раздвинулся, разошёлся в стороны, открывая спускающуюся огромной спиралью узкую серую ленту дороги. Заканчивалась она возле кипящей купели, и никаких «корней» подле неё, само собой, не оказалось. Источник словно парил в пространстве, ничем не поддерживаемый, ничего не касающийся.
В темноте захлопали многочисленные крылья, над серой дорогой пронеслась стая каких-то бестий, вроде крупных летучих мышей, оглашая всё вокруг паническим писком.
– Ты помнишь? – Сигрлинн застыла на серых, слабо светящихся ступенях. – Как мы шли здесь… как спускались… А потом всё словно мглой подёрнулось.
– Мы забыли.
– Забыли… – Сигрлинн вскинула руку, прижимая ладонь тыльной стороной ко лбу. – Может, и так, а может… просто… не вспоминали. Было словно незачем. Вот только Ракот… Что он сделал с Котлом, Хедин?
– Ничего особенного. – Познавший Тьму пожал плечами. – Заставил повиноваться себе, вот и всё.
– Как?! – Волшебница даже сжала кулаки. – Как он это сделал? Ты знаешь?
– В каком смысле? – слегка растерялся Хедин.
– Как. Он. Подчинил. Себе. Кипящий Котёл?! Что тут непонятного?
– А! Молодые Боги оставили Тьму без «хозяина». Повелителя оной среди них не нашлось. И Ракот…
– Это я знаю! – нетерпеливо перебила Сигрлинн.
– Ты хочешь знать, как начиналось его восстание? – медленно проговорил Хедин, делая шаг вниз по серой спирали.
– Именно. Ты удивишься, но Совет Поколения занялся Ракотом всерьёз, когда он уже выстроил Тёмную Цитадель.
– Долго… – проронил Познавший Тьму, не глядя на свою спутницу. – Сперва он замыкал на себя потоки, «исходящие из Тьмы», как говорили тогда. «Поворачивал мир вокруг себя», словно ввинчиваясь во мрак. В «первозданный мрак», если я правильно помню его тогдашнего. Всё больше и больше эманаций Кипящего Котла становилось добычей Восставшего, останавливаясь и закольцовываясь. Ракот, а не Кипящий Котёл, становился источником Тьмы для многих и многих существ, обязанных Ей собственным существованием. Они первыми пришли к нему на службу… а потом его добычей стал и сам Котёл.
– Вот тут-то Совет и спохватился.
– Именно. И не только Совет. Но почему ты…
– Почему я вспомнила? Хедин, но ведь сейчас Тьма тоже бесхозна. И, как и в ту пору, у неё нет «повелителя».
– Верно. Как не было всё это время – от падения Ракота до нашей с тобой беседы.
– А как же Чёрный? Тот, из Новых Магов? Ты про него едва упомянул, однако в пересказе он у тебя та-аакие странные вещи говорил… И он – из следующего Поколения…
– Недопоколения, если быть точным. – Они медленно спускались по серой ленте. Тьма дышала и вздымалась вокруг, то разреженная и тонкая, словно воздух на горных высях, то давящая и плотная, словно океанская толща. Багровая точка Котла не увеличивалась, они словно шагали на месте, хотя ступени оставались позади дюжина за дюжиной.
– Недопоколения, мимопоколения… потерянного поколения, если совсем уж точно. – Сигрлинн неотрывно глядела вниз, на медленно мерцающий багровый огонь. – Но Чёрный ведь сказал, если я правильно тебя поняла, что «его частью был сам Ракот» [3] ? Что это значило, Хедин?
Познавший Тьму пожал плечами.
– Тот самый Чёрный, после того как его сородичей призвали к ответу, по словам Горджелина Равнодушного [4] , обещал «много чего напридумывать»?
Хедин кивнул.
– Тот самый, Си. Он, один из Четырнадцати, один из Новых Магов, решил, что если он сам поможет прерваться их кровавым забавам в Северном Хьёрварде, то его собратьям будет легче оправдаться перед нами с Ракотом.
– Горджелин Равнодушный… Да, ты рассказывал.
– Он тоже оказался говорлив. Проклятие Эльфрана – помнишь?
Сигрлинн кивнула.
– Но всё-таки, что же с Чёрным? Что с ним стало? Куда делся? И, повторяю, что за выдумки с «частью меня…»?
– Ракот, помнится, сильно возмущался, – усмехнулся Познавший Тьму. – Уверял, что всё это ерунда и чепуха, он никак не мог оказаться «чьей-то там частью». Рвался найти Чёрного и лишить оного тех самых «частей», по мнению брата, очень и очень важных…
– Хедин! Честное слово, я сейчас…
