— Почему? — с усмешкой отозвался маг, не спеша выпускать моих рук. В его карих глазах играли коварные смешинки, казалось, он забавляется моей реакцией, получая несказанное удовольствие. — Давно мечтал посетить этот праздник. То времени нет, то настроения, то подходящей компании, а теперь все складывается. Ты же сама спросила, чего хочу, я ответил, — произнес он, пристально наблюдая за моей реакцией, словно проверяя, ожидая услышать возмущение и вступить в полемику.
Я бы ответила, но на такое странное предложение пока не придумала, что именно. Слишком оно не вписывалось в мои ожидания.
С трудом представляла себя рядом с резким, и временами весьма противным магом на подобном романтичном и легкомысленном мероприятии. Оно же длится несколько дней, мы там пришибем друг друга!
Даже представила физиономию Черныша, узнай он о подобной затее. Его скептическое выражение кошачьем морды, всегда очень эмоциональной, поневоле встало перед глазами.
— Ищешь повод отказаться? — с усмешкой продолжил Нордвиг, разрывая затянувшуюся в моих раздумьях паузу, пронизывая хитрым взглядом, от которого все холодело внутри в опасении.
— Сама ведь спросила, — продолжил этот манипулятор, иначе не скажешь.
С другой стороны, чего я разволновалась? Подумаешь, совместно проведенное время на празднике! Он мог истребовать чего похуже за помощь в спасении Риши. Радоваться надо, что не потребовал… другого.
«Или я так разволновалась от шока, что легко отделалась? Не такая страшная просьба, чтобы терять голову», — сказала себе, выдерживая ироничный взгляд мага.
***
Магистериум я покидала озадаченная выходкой Нордвига и вообще происходящим. Его помощник, представившийся Костасом, когда я вышла из кабинета начальства, все норовил напоить меня чаем и вызвать служебный экипаж. Удивил подобной обходительностью и вниманием.
Нордвиг нашу встречу затягивать не стал. Попенял на обилие дел, выразил сожаление, что не может уделить мне больше внимания, вынужденный вернуться к работе. Меня и уговаривать не надо, вылетела из кабинета, как птица, выпущенная на волю — стремительно и не оглядываясь.
И так же, не задерживаясь, упорхнула из приемной, уклонившись от предложений слишком внимательного помощника. Мир вокруг словно затих, позволяя мне пребывать в раздумье. Даже в коридорах Магистериума сделалась удивительно тихо, будто все попрятались.
Ведовская сила плескалась внутри бескрайним, спокойным морем, словно все так и надо, и идет по воле Всеблагой. И никаких догадок, откровений, озарений. Тишина.
Не понимала этих знаков. Не понимала игры Нордвига, что он затеял, мы вышли из возраста подобных романтичных порывов. И от того происходящее казалось странным и загадочным, заставляя невольно опасаться, пробуждая внутри какой-то иррациональный страх.
Хотя мы, веды, привыкли доверять воле Покровительницы, уповая на знаки, готовые следовать отведенными ей путями. Искренне верим в ее заботу и поддержку, привычно ощущая в видениях, знаках, предчувствиях.
От того я не понимала, что происходит. Слишком много в моей жизни стало в последнее время Нордвига. Слишком непонятно его поведение. Слишком сложно теперь его ненавидеть, воспринимая как прежде. И это заставляло опасаться.
За дверями Магистериума яркий свет заставил невольно щуриться, прикрывая глаза. Слепил после полутемных коридоров, пустых и прохладных от толстых каменных стен. На площади продолжалась обычная городская жизнь, сновали горожане, захваченные разными делами.
В центре площади разместился массивный и помпезный фонтан, изливавшийся с нескольких ярусов блещущими в солнечном свете струями прохладной воды. Устроители отчего-то предпочли поставить именно его, а не памятник досточтимому генералу Аристарху.
К нему и направилась, так захотелось прикоснуться к проточной воде. Пусть не полно живому ручью, а воде текущей в фонтане, но все же более знакомому на фоне каменных просторов города, таких непривычных и подавляющих.
«Что же ты хочешь от меня Всеблагая, к чему ведешь?» — невольно набежали мысли, и я шагала к центральному храму. Не так часто забредаю в город, чтобы не побывать в обители Покровительницы.
На встречу попадались улыбающиеся горожане. Чистые, ухоженные улицы словно сияли в ярком солнечном свете, скрашивающем безжизненную серость камня. А знаки не спешили меня посещать, озаряя подсказками.
В центральном храме царила благоговейная тишина. Камень, выбранный для его отделки, более светлый, словно светящийся в льющихся с потолка ярких солнечных лучах. А статуя Всеблагой в самом центре, в самом ярком пятне света, в который раз восхищает своим совершенством и реалистичностью.
Живое и такое сопереживающее лицо. Будто сияющее, лучащееся внутренним добром и поддержкой. И протянутая в щедром жесте рука, словно богиня просит уповать на нее и желает помочь.
Наша Покровительница и защитница, свет и тепло излучающая, успокаивающая одним присутствием. Поклониться ей, поблагодарить за участие, и попросить поддержки в дальнейшем так естественно.
