Илэйн подъехала как раз вовремя: она увидела, как троллоки под предводительством нескольких Мурддраалов в черных плащах выплескиваются на дорогу. Они легко смяли и отбросили бы людей Илэйн — но Отряд Красной Руки уже расставил драконов. Талманес стоял, заложив руки за спину, на груде ящиков, осматривая свое войско. Знамя Красной Руки развевалось позади него, кроваво-алая рука на красном поле, окаймленная белым, рядом Алудра выкрикивала размеры, давала указания драконирам и порой обрушивала на них проклятия, если кто-то ошибался или двигался слишком медленно.
Перед Талманесом стояло около сотни драконов, которые растянулись поперёк дороги в четыре шеренги, занимая и придорожные поля. Илэйн находилась слишком далеко, чтобы слышать, как Талманес отдаёт приказ открыть огонь. Это оказалось как раз кстати, потому что гром, который затем последовал, потряс её так, будто сама Драконова Гора решила извергнуться. Лунная Тень встрепенулась, заржала, и Илэйн пришлось бороться с животным, чтобы удержаться в седле. В конце концов она заткнула уши лошади потоками Воздуха, а дракониры откатили свои орудия в сторону и открыли огонь со второй линии.
Илэйн заткнула себе уши тем же способом, которым успокоила Лунную Тень. Бергитте продолжала бороться со своей охваченной ужасом лошадью и в конечном итоге вылетела из седла, но Илэйн почти не обратила на это внимания. Она всматривалась в дым, который застелил весь тракт. Третья шеренга драконов выходила на линию огня.
Несмотря на то, что её уши были закупорены, Илэйн почувствовала ударную волну, от которой задрожала земля и деревья. Потом последовал следующий удар, Илэйн пробрало до костей. Она глубоко вздохнула, чтобы замедлить биение сердца, и ждала, пока дым рассеется.
Первое, что она увидела, был по-прежнему стоящий несгибаемый Талманес. Первую шеренгу драконов откатили назад для перезарядки. Остальные три уже торопливо перезаряжались, в них заталкивали порох и большие металлические шары.
Сильный ветер с запада почти развеял дым, и она увидела… у Илэйн перехватило дыхание.
Тысячи троллоков превратились в тлеющие ошмётки, разлетевшиеся в разные стороны. Руки, ноги, пряди грубых волос, куски плоти, разбросанные между ямами шириной в два шага каждая. Там, где раньше находились тысячи троллоков, теперь только кровь, переломанные кости и дым. Множество деревьев разнесено в щепки. От Мурддраалов, которые шли в первых рядах, не осталось и следа.
Дракониры опустили факелы, не собираясь стрелять из перезаряженных орудий. Где-то позади несколько выживших троллоков продирались сквозь лес.
Илэйн посмотрела на Бергитте и усмехнулась. Страж с торжеством ждала, пока женщины-гвардейцы искали ее коня.
— Ну, как? — спросила Илэйн, вынимая воздушные затычки из ушей.
— Я думаю… — сказала Бергитте. — Эти штуки довольно неряшливы. И неточны. Но чудовищно действенны.
— Да, — гордо сказала Илэйн.
Бергитте покачала головой. Ей вернули ее коня Флера, и она снова взгромоздилась на него.
— Раньше я думала, что человек с луком — это самое опасное сочетание на земле, Илэйн. А теперь вот, как будто мало было открыто направляющих мужчин или направляющих в армии Шончан, появилось еще и это. Мне не нравится, куда все идет. Если любой мальчишка с металлической трубкой может уничтожить целую армию…
— Разве ты не понимаешь? — спросила Илэйн. — Войн больше не будет. Мы выиграем
— Возможно, — сказала Бергитте, покачивая головой. — Наверное, я меньше верю в человеческую мудрость, чем ты.
Илэйн, фыркнув, вскинула свой меч, Талманес ответил ей тем же. Первый шаг на пути уничтожения армии троллоков был сделан.
— Я знаю, что в прошлом между нами были… разногласия, — сказала Аделорна Бэстайн, она ехала верхом рядом с Эгвейн, пока они следовали через лагерь. Аделорна была стройной, властной женщиной, раскосые глаза и темные волосы которой выдавали в ней уроженку Салдейи. — Я не хочу, чтобы Вы считали нас врагами.
— Я не считала, — осторожно сказала Эгвейн, — и не считаю.
Она не спросила, что имела в виду Аделорна, когда сказала «между нами». Аделорна была Зеленой, и Эгвейн подозревала, что она являлась Капитан-Генералом, как Зеленые называли главу своей Айя.
— Это хорошо, — сказала Аделорна. — Действия некоторых из нашей Айя иначе, как глупостью, не назовешь. Им… указали на их ошибки. Вам не будут больше мешать те, кому следовало бы получше к вам относиться, Мать. Что бы ни было в прошлом, давайте забудем об этом.
— Давайте забудем, — удивленно согласилась Эгвейн.
«Теперь, — подумала она, — после всего, что было, Зеленые еще чего-то хотят от меня?»
Ладно, она сумеет их использовать. А она еще тревожилась, что ее отношения с Зелеными безнадежно испорчены. Выбрав Сильвианну Хранительницей, она нажила себе много врагов. А многие шептались за ее спиной, что Эгвейн выберет Красную Айя, несмотря на то, что у нее не только был Страж, но она еще и замуж за него вышла.
