— Позвольте спросить, — сказала Эгвейн — что именно привело к этому… способствовало преодолению разногласий?
— Многие думают, что это произошло во время нападения шончан, Мать, — сказала Аделорна. — Вы всем показали, что у вас душа воина. Точнее, генерала. Зеленая Айя не может оставить это без внимания. Это должно быть для нас образцом. Так и было решено, и так сказали те, кто возглавляет Айя, — Аделорна посмотрела в глаза Эгвейн, потом опустила голову.
Вот теперь все стало ясно. Аделорна действительно
«Если бы вы действительно были выбраны из нас, как это обычно происходит, вы бы знали, кто у нас главный, — вот что на самом деле означали слова Аделорны. — Вам были бы известны наши секреты. И я передаю их вам». Но ее жест был и выражением благодарности. Ведь Эгвейн спасла жизнь Аделорне во время нападения Шончан на Белую Башню.
Амерлин не принадлежит ни к одной Айя — и Эгвейн определенно соблюдала это правило более, чем кто-либо до нее, поскольку она никогда и не принадлежала ни к одной Айя. Однако поступок Аделорны тронул ее. Она коснулась руки Аделорны в знак благодарности, потом сделала ей знак, позволяющий уйти.
Гавин, Сильвиана и Лейвлин следовали за ней немного поодаль, Эгвейн велела им удалиться, когда Аделорна попросила о беседе наедине. Эта Шончан… Эгвейн колебалась между необходимостью держать её возле себя для наблюдения и желанием убрать её подальше, как можно дальше.
Информация Лейвлин о Шончан оказалась полезной. Насколько Эгвейн могла судить, Лейвлин сказал ей чистую правду. Эгвейн пока держала ее при себе — хотя бы только потому, что ей в голову все время приходили новые вопросы о Шончан. Лейвлин вела себя скорее как телохранитель, нежели заключенный. Как будто Эгвейн доверила бы охранять себя одному из Шончан. Она покачала головой, проезжая среди скученных армейских палаток и походных костров. Людей почти не было видно, поскольку Брин отправил солдат на линию фронта. Он ожидал подхода троллоков в течение часа.
Эгвейн нашла Брина в палатке в середине лагеря, он спокойно раскладывал свои карты и документы. Юкири стояла рядом, скрестив руки на груди. Эгвейн спешилась и вошла.
Брин резко поднял голову.
— Мать! — воскликнул он, заставив ее замереть на месте.
Она посмотрела вниз. Там была яма в полу палатки, и она чуть не наступила туда.
Это были врата. Они открывались, казалось, прямо в воздухе, а внизу виднелась армия троллоков, переваливающая через холмы. В течение последней недели лучники и конники Эгвейн часто обстреливали троллоков, двигавшихся в сторону холмов и границы Арафела.
Эгвейн смотрела сквозь врата на полу. Они находились высоко, из лука с земли не достать, но даже от вида троллоков внизу у нее кружилась голова.
— Не знаю, хорошая это идея, — сказала она Брину, — или невероятно безрассудная.
Брин улыбнулся, повернувшись к своим картам.
— Войны выигрывают информацией, Мать. Если я вижу, что они делают, где пытаются нас обойти и как вводят резервы — я могу подготовиться. Это лучше, чем боевая башня. Я должен был подумать об этом давным-давно.
— У Тени есть Повелители ужаса, которые могут направлять, генерал, — произнесла Эгвейн. — Когда вы смотрите через эти врат, вас могут просто сжечь. Не говоря уж о Драгкарах. Если их стая попытается прорваться сюда…
— Драгкары — порождения Тени, — отозвался Брин. — Мне сказали, что они погибнут, если полетят через врата.
— Думаю, это правда, — сказала Эгвейн, — но тогда тут будет куча мертвых Драгкаров. Тем не менее, направляющие все равно могут напасть через врата.
— Я рискну. Все-таки слишком большое преимущество они дают.
— Я все же предпочла бы, чтобы разведчики наблюдали через врата, а не вы сами, — сказала Эгвейн. — Если вам так надо — используйте чужие глаза. Вы тоже наше преимущество. Причем одно из самых ценных. Риск неизбежен, но, пожалуйста, постарайтесь, чтобы он был как можно меньше.
— Да, Мать, — сказал он.
Она осмотрела плетение, затем взглянула на Юкири.
— Я сама вызвалась, Мать, — сказал Юкири прежде, чем Эгвейн успела спросить, почему Восседающая делает такую простую, в сущности, работу как открытия врат. — Он послал к нам и спросил, можно ли создать такие врата — горизонтальные вместо вертикальных. Я подумала, что это интересная задача.
Она не удивилась, что он обратился к серым. Среди них возникла исключительная склонность, особый интерес к плетениям Перемещений, как у желтых — к плетениям исцеления, а у зеленых к боевым плетениям. Казалось, они считали путешествия частью своего призвания в качестве посредников и послов.
— Вы можете показать мне наши силы? — попросила Эгвейн.
— Конечно, Мать — сказал Юкири, закрывая врата. Она открыла другие, чтобы Эгвейн посмотрела на свою армии, которая развернула свои оборонительные построения на холмах.
