Это действительно было более наглядно, чем карты. Никакая карта не могла полностью передать рельеф земли, по которому двинулись войска. Эгвейн казалось, что она смотрит на точную копию военных позиций в миниатюре.
Внезапно у нее закружилась голова. Она стояла на краю пропасти глубиной в сотни футов. Она покачнулась и торопливо отступила от края, задыхаясь.
— Вы должны оградить это веревками, — сказала Эгвейн. — Кто-нибудь может оступиться. «Или, засмотревшись, полетит вниз головой».
Брин проворчал:
— Я послал Суан за чем-то вроде этого… — Он колебался. — Она не очень любит быть на посылках, так что она может возвратиться с чем-то абсолютно бесполезным.
— Я продолжаю задаваться вопросом, — сказал Юкири, — разве нельзя создать такие же врата, но сделать их так, чтобы они могли пропускать только свет? Как окно. Вы могли бы стоять прямо на них и смотреть вниз, не боясь, что упадете. А если придумать правильное плетение, то врата можно бы сделать невидимыми с другой стороны…
— Стоять на вратах? Свет. Ты, должно быть, сошла с ума.
— Лорд Брин, — сказала Эгвейн, — ваши позиции кажутся очень надежными.
— Спасибо, Мать.
— И все же этого недостаточно.
Брин поднял голову. Другие мужчины, возможно, приняли бы вызов, но не он. Возможно, это было следствием долгой работы с Моргейз.
— А в чем дело?
— Вы располагаете войска как обычно, — заметила Эгвейн. — Лучники впереди и на холмах, чтобы замедлить продвижение врага, тяжелая конница для наступления и основного удара с последующим отступлением. Пехота будет удерживать позиции, легкая конница защитит наши фланги и не даст обойти.
— Лучшие боевые стратегии — чаще всего те, которые проверены временем, — сказал Брин. — Возможно, у нас немало сил, особенно если учесть драконов, но мы все еще в меньшинстве. Поэтому мы не можем позволить себе более активные наступательные действия, чем те, что уже есть.
— Нет, можете, — спокойно возразила Эгвейн. Она встретилась с ним взглядом. — Это сражение не похоже на те, в которых вы участвовали, и ваша теперешняя армия не похожа ни на одну из тех, которыми вы когда-то командовали, генерал. У вас есть большое преимущество, а вы его не учитываете.
— Вы имеете в виду Айз Седай?
«Чтоб тебя, я именно это и имею в виду», — подумала она. Свет, она слишком много времени проводила рядом с Илэйн.
— Я сделал для вас предварительные расчеты, Мать, — сказал Брин. — Я собирался держать Айз Седай в резерве, они помогут перебрасывать войска, чтобы обеспечить постоянный приток свежих сил.
— Простите, лорд Брин, — сказала Эгвейн. — Ваши планы, безусловно, мудрые, и, конечно, некоторые Айз Седай так и следует использовать. Но все-таки Белая башня готовила и обучала их в течение тысяч лет не для того, чтобы они просидели всю Последнюю битву в качестве резерва.
Брин кивнул, вытягивая новую пачку документов из кучи.
— Я предусмотрел возможность и несколько более активного участия, но я не хочу превышать свои полномочия, — он передал ей документы.
Эгвейн осмотрела их, приподняв бровь. Потом улыбнулась.
Мэт не мог припомнить, чтобы возле Эбу Дар собиралось сразу столько Лудильщиков. На враз показавшемся блеклым поле, словно яркие грибы, выросли разноцветные фургоны — их было столько, что хватило бы основать собственный треклятый город. Город Лудильщиков? Да это все равно что… что город Айил. Как ни крути, одинаково неправильно.
Типун Мэта трусил по дороге. Разумеется, собственный город у Айил был. Может, и у Лудильщиков когда-нибудь появится свой. Уж тогда-то они скупят всю краску на свете, и остальным придется довольствоваться скучной коричневой одеждой. В этом городе не будет драк, что до противного скучно — зато на тридцать миль вокруг не останется ни единой дырявой кастрюли.
Мэт улыбнулся и потрепал Типуна по холке. К седлу был приторочен завернутый в ткань ашандарей, который он, как мог, постарался замаскировать под дорожный посох. Шляпа Мэта вместе со всеми его приличными кафтанами ехала в одном из свертков, навьюченных поверх седельных сумок. С того, что был надет на нём, пришлось спороть все кружева, но Мэт не хотел, чтобы его узнали.
Вокруг головы, скрывая потерянный глаз, была намотана грубая повязка. Подъехав к воротам Дал Эйра, Мэт пристроился в конец очереди, ждавшей разрешения на вход в город. Ему нужно выглядеть обычным раненым наемником, желающим найти в городе приют или подходящую работу.
Он нарочно сгорбился в седле. Не отсвечивать — хороший совет, как на поле боя, так и в том случае, если нужно проникнуть в город, где тебя знают в лицо. Тут не следует называться Мэтримом Коутоном, поскольку упомянутый Мэтрим Коутон оставил здешнюю королеву связанной на верную смерть. Многие должны подозревать его в этом убийстве. Свет! Да, на их месте он первый начал бы себя подозревать! Беслан, конечно же, его ненавидит, и как теперь относится к нему Туон — не угадаешь, особенно спустя столько времени, проведенного врозь.
