— Была, — сказала Ланфир. — Эта… привилегия была снята с меня. Темный обнаружил, что я собиралась помочь Льюису Тэрину победить. Теперь я… — она застыла, снова глядя в небо. Что она увидела в этих облаках? И это заставило её побледнеть. Мгновением позже она исчезла.
Перрин пытался сообразить, что ему делать. Конечно, он не мог ей доверять. Тем не менее, она прекрасно действовала в волчьем сне. Умудрилась появиться рядом с ним совершенно беззвучно. А это было непросто, ведь должно было быть какое-то движение воздуха, вытесненного ею в момент прибытия. Она умела приземляться абсолютно точно и не производя шума и могла приглушить даже шелест своей одежды.
Перрин вдруг сообразил, что в этот раз она даже свой запах замаскировала. Он почуял ее только после того — а пахла она нежной ночной лилией, — как она заговорила с ним.
Он неуверенно выбрался из ямы и приблизился к сторожке. Оба стражника спали. Что происходит с людьми, которые заснули внутри сна? Обычно это должно было бы отослать их назад в мир пробуждения — но они были тут во плоти.
Он вздрогнул, думая о том, что с ними произошло. «Обращенные?» Она употребила это слово? Свет. Это казалось несправедливым. «Правда, Узор далеко не всегда справедлив», признал Перрин, быстро обыскивая сторожку.
Он нашел Шип Сновидений, воткнутый в землю под столом. Серебристый кусок металла выглядел как длинный палаточный клин, по всей длине покрытый резными узорами. Он был похож на другой, виденный им ранее, но не в точности. Он высвободил его, потом подождал, держа руку на молоте, не явится ли за ним Губитель.
— Его здесь нет, — сказала Ланфир.
— Свет, — Перрин подпрыгнул, поднимая молот. Он обернулся. — Почему ты продолжаешь так неожиданно появляться, женщина?
— Он ищет меня, — сказала она, глядя ввысь. — Предполагалось, что я не в состоянии делать это, но его подозрительность растет. Если он найдет меня, он узнает наверняка, и я буду уничтожена, захвачена и выжжена из вечности.
— Ты ожидаешь от меня сочувствия, Отрёкшаяся? — огрызнулся Перрин.
— Я выбрала себе хозяина, — сказала она, изучая его. — Это моя цена — до тех пор пока я не найду возможности освободиться от этого.
— Что?
— Думаю, у тебя наилучшие шансы, — сказала она. — Мне нужно чтобы ты победил, Перрин, и я должна быть на твоей стороне, когда ты сделаешь это.
Он фыркнул.
— Ты не изобрела новых уловок, верно? Забери свои щедрые предложения. Мне они не интересны, — он вертел в ладони Шип Снов. Перрин не в состоянии был понять, как он работает.
— Тебе следует повернуть вот тут, сверху, — Ланфир протянула руку.
Перрин взглянул на нее.
— Ты же понимаешь, что я могла забрать его себе, если б захотела? — спросила она, удивлённо. — Кто помог тебе, усыпив любимчиков М`Хаэля?
Он поколебался, потом передал ей Шип. Она быстро провела пальцем от кончика до середины, и внутри что-то щелкнуло. Она повернула навершие. Снаружи расплывчатая фиолетовая стена сжалась и исчезла.
Она вернула Перрину Шип.
— Поверни снова, чтобы установить поле — чем дольше ты крутишь, тем больше оно вырастет — потом проведи пальцем в обратном направлении, чем я это сделала, чтобы запереть. Будь осторожен. Там, где ты установишь его, будет происходить то же, что в реальном мире, и даже твои друзья не смогут пройти внутрь или выйти наружу. Ты можешь проходить через Купол с помощью ключа, но я не знаю его для этого Шипа.
— Спасибо тебе, — сказал Перрин неохотно. Один из дремлющих мужчин крякнул в его ногах, затем перевернулся на бок. — Неужели… неужели действительно нет возможности противостоять Обращению? Они ничего не могут сделать?
— Человек в состоянии некоторое время сопротивляться, — сказала она. — Но недолго. Самый сильный в конце концов сдастся. Если ты мужчина, противостоящий женщинам, они быстро тебя сломят.
— Это не должно быть возможным, — сказал Перрин, опускаясь на колени. — Никто не смеет принуждать человека силой обратиться к Тени. Когда все прочее отнято у нас, этот выбор должен оставаться.
— О, у них есть выбор, — сказала Ланфир, лениво пиная одного из мужчин у своих ног. — Они могли бы выбрать усмирение. Это лишило бы их слабости, и они никогда не были бы Обращены.
— Это не слишком большой выбор.
— Это плетения Узора, Перрин Айбара. Не все варианты одинаково хороши. Иногда тебе необходимо сделать лучший выбор из множества худших и оседлать бурю.
Он резко посмотрел на нее.
— И ты подразумеваешь, что так и сделала? Ты присоединилась к Тени, потому что это был «лучший» выбор? Я никогда не поверю в это. Ты присоединилась ради власти. Это известно каждому.
— Думай, что хочешь, волчонок, — сказала она, и взгляд ее стал тяжелым. — Я пострадала от своего решения. Я испытала боль, агонию, мучительную скорбь из-за того, что сделала в своей жизни. Мои страдания выходят за пределы твоих представлений.
— И из всех Отрекшихся, — сказал Перрин, — ты одна сама выбрала свое место и охотно приняла его.
Она принюхалась.
— Ты думаешь, можно верить историям трёхтысячелетней давности?
— Лучше доверять им, чем словам кого-то вроде тебя.
