Он опять рассмеялся, провожая её к палатке, где находилась Мин. Найнив и Морейн также ожидали там, одна с выражением раздражения на лице, в то время как другая казалась абсолютно спокойной. Найнив выглядела странно из-за слишком коротких волос, которые нельзя было заплести косу. Сегодня она зачесала их наверх и связала сзади.
Морейн села прямо на большой камень, Калландор — меч, который не меч — лежал у нее на коленях, и одна рука покоилась на его рукояти. Том сидел рядом с ней, стругая палку и насвистывая себе под нос.
— Тебе следовало взять меня, Ранд, — сказала Найнив, складывая руки на груди.
— У тебя была работа, — сказал Ранд. — Ты попыталась сделать, как я велел?
— Много раз, — сказала Найнив. — Нет пути обойти изъян, Ранд. Ты не можешь использовать Калландор. Это будет слишком опасно.
Ранд подошёл к Морейн, протягивая руку, и она подала ему Калландор. Он держал хрустальный меч перед глазами, разглядывал его. Меч слегка засветился.
— Мин, у меня для тебя есть задание, — прошептал он. — У Эгвейн дела идут очень хорошо, я чувствую, её фронт будет ключевым. Я хочу, чтоб ты присмотрела за ней и императрицей Шончан, которую я попросил присоединиться к Эгвейн, когда она будет готова.
— Ты заставляешь Шончан присоединиться к фронту Эгвейн? — в ужасе спросила Морейн. — Мудро ли это?
— Мне сейчас не до мудростей, слишком уж время сумбурное, — сказал Ранд. — Но я чувствую, будет лучше, если кто-то присмотрит за этими двумя союзничками. Мин, ты сделаешь это?
— Я надеялась… — Мин отвернулась.
«Надеялась, что он возьмет её в Скважину», — подумала Авиенда. Но, конечно, он не мог.
— Извини, Мин, — сказал Ранд. — Но ты нужна мне здесь.
— Я сделаю это.
— Ранд, — сказала Найнив, — ты собираешься атаковать его с Калландором? Его изъян… пока ты направляешь через эту… штуку, любой может перехватить контроль над тобой. Использовать твое же оружие, направляя Единую Силу через Калландор к тебе до тех пор, пока она не выжжет тебя — ты останешься без сил, а они станут настолько сильны, что смогут разрушать города и горы ровнять с землей.
— Я возьму его, — сказал Ранд.
— Но это ловушка! — сказала Найнив.
— Да, — сказал Ранд устало. — Ловушка, в которую я должен вступить и позволить ей захлопнуться, — он неожиданно рассмеялся, запрокинув голову назад. — Как и всегда! Почему я должен удивляться? Передай мои слова, Найнив. Скажи Итуралде, Руарку, Королю Дарлину. Завтра мы штурмуем Шайол Гул и возьмем его! Если мы должны засунуть голову в пасть льва, давайте сделаем так, чтобы он подавился нами.
Суан закатала рукав, обнажив плечо. Она скривилась от острой боли.
— Юкири, — проворчала она, — это твоё плетение всё еще нуждается в доработке.
Маленькая Серая тихо выругалась, вставая от солдата, который потерял руку. Она не Исцелила его, просто перевязала и оставила обычным лекарям. Тратить энергию Исцеления на этого человека было бесполезно, так как он уже больше никогда не сможет сражаться. Им необходимо спасать своей Силой тех солдат, которые снова смогут воевать.
Это были жестокие рассуждения. Ну, так и времена жестокие. Суан и Юкири двинулись к очередному солдату в ряду раненных. Мужчина с потерянной рукой выживет без Исцеления. Возможно. Еще были Желтые в Майене, но их энергия уходила на Исцеление Айз Седай, выживших при побеге и солдат, которые все еще могли сражаться.
По всему лагерю, наскоро сооруженному в Арафеле к востоку от речной переправы, стонали и плакали солдаты. Так много раненых, а тех, у кого еще хватает сил на Исцеление, считанные единицы, да еще Суан с Юкири. Остальные совсем обессилели, создавая врата, чтобы вытащить армию, зажатую в клещи двумя атакующими армиями.
Шарцы яростно атаковали, но стражи лагеря Белой Башни задержали их на время, давая армии время на спасение бегством. Как минимум части, её.
Юкири осмотрела следующего мужчину, кивнула. Суан встала на колени и стала сплетать Исцеление. Она никогда не была хороша в этом, даже с ангриалом это требовало от нее слишком много сил. Она увела солдата от порога смерти, исцелив рану на его боку. У раненного перехватило дыхание, часть энергии для Исцеления поступала из его собственного тела.
Суан покачнулась и в изнеможении опустилась на колени. Свет, да ее шатает, как высокородную даму в первый день на корабельной палубе!
Юкири посмотрела на неё, затем потянулась за ангриалом, небольшим каменным цветком.
— Иди отдохни, Суан.
Суан стиснула зубы, но передала ангриал. Единая Сила покинула её, и она позволила себе глубокий вздох, в котором слились и облегчение, и печаль от потери красоты саидар.
Юкири перешла к следующему солдату. А Суан легла прямо там, где стояла, ее тело ныло от многочисленных синяков и ссадин. События во время сражения виделись ей размытыми. Она помнила, как молодой Гавин Траканд, ворвавшись в палатку командования, кричал, что Эгвейн велела армии отступать.
