Теперь, когда они находились по другую сторону врат, Авиенда наконец позволила себе отпустить саидар. Мир вокруг нее потускнел, обостренное чувство жизни и восторг испарились. Каждый раз отпуская Единую Силу, она чувствовала себя немного опустошенной, радость и возбуждение проходили.
Итуралде и Руарк пошли к королю Дарлину, чтобы вместе обсудить планы битвы. Авиенда присоединилась к Ранду, пока он шел к своему шатру.
— Кинжал действовал, — сказал Ранд. Он опустил руку и потрогал чёрные ножны с тупым кинжалом. — Артам. Я слышал, как говорили о нём ещё в Эпоху Легенд, но никто так и не создал его. Интересно, кому же в конечном итоге это удалось…
— Ты уверен, что он работал? — сказала Авиенда. — Возможно, он наблюдает за тобой, но не протягивает рук.
— Нет, я бы почувствовал его внимание, — ответил Ранд. — Кинжал действительно работает. С ним Темный не почувствует меня, пока я не войду в Скважину. А когда уже поймет, что я там, ему будет трудно сосредоточиться на мне, чтобы нанести прямой удар. Авиенда, ты должна была найти кинжал и распознать его, что ты и сделала, а Илэйн должна была отдать его мне… Узор плетет так, как ему нужно, — Ранд улыбнулся и кивнул. — В голосе Илэйн была печаль, когда она отдавала мне кинжал. Думаю, в глубине души ей очень хотелось оставить кинжал у себя, чтобы ругаться именем Темного, не привлекая его внимания.
— Неужели сейчас есть время для шуток? — нахмурясь, поинтересовалась Авиенда.
— Вот именно сейчас самое подходящее время для смеха, — ответил Ранд, хотя шутливые нотки в его голосе пропали. Его тревога вернулась, как только они подошли к его шатру.
— Что тебя беспокоит? — спросила Авиенда.
— Печати у них, — ответил Ранд.
— Что!
— Только Эгвейн знает, но это правда. Они украдены, может, из моего тайника, а может, уже после того как я отдал их Эгвейн.
— Тогда они сломаны.
— Нет, — сказал Ранд. — Я бы почувствовал это. Я думаю, они будут выжидать. Возможно, они знают, что, сломав печати, они расчистят мне путь для перековки его узилища. Они сломают их в самый неподходящий момент, чтобы позволить Тёмному коснуться мира, возможно, чтобы дать ему силу победить меня, когда мы с ним сойдемся лицом к лицу…
— Мы найдём способ остановить это, — твёрдо сказала Авиенда.
Он посмотрел на неё и улыбнулся.
— Воительница, как всегда.
— Конечно, — кем же ей еще быть?
— У меня есть другая забота. Отрекшиеся попытаются напасть на меня, как только я войду, чтобы сражаться с ним. Темный не может меня видеть, не знает, где я нахожусь, и поэтому посылает свои армии сразу на несколько полей сражения. Тень сильнее всего давит на Лана, пытается его уничтожить, немногим лучше обстоят дела у Илэйн под Кайриеном. Только Эгвейн вроде бы сопутствует хоть какой-то успех.
Он ищет меня на каждом из полей сражений, рассылая своих тварей в огромных количествах. Когда мы нападем на Шайол Гул, мы должны быть в состоянии удержать долину и противостоять его армиям. Отрекшиеся прибудут через врата. Перекрытый проход не остановит их, и Повелителей Ужаса тоже, ни мужчин, ни женщин. Мое сражение с Темным будет притягивать их, как было во время очистки, только в тысячи раз сильнее. Они придут, с огнем и громом, и они будут убивать.
— Мы тоже.
— Я рассчитываю на это, — сказал Ранд. — Но я не могу позволить себе взять тебя с собой в Скважину, Авиенда.
Она почувствовала дурноту, хотя тут же постаралась сдержаться, собралась с силами и подавила ее окончательно.
— Я ожидала этого. Даже не думай отправить меня в безопасное место, Ранд ал’Тор. Ты будешь…
— Я бы не посмел, — сказал он, — я бы не стал так рисковать: ведь сейчас нигде нет безопасного места. Я не могу взять тебя в пещеру, потому что ты нужна здесь, в долине, чтобы следить за Отрекшимися и печатями. Ты нужна мне, Авиенда. Вы, трое, должны наблюдать: стать моими руками и сердцем, во время этого боя. Я отправлю Мин к Эгвейн. Что-то грядет, я уверен в этом. Илэйн будет сражаться на юге… а ты нужна здесь, в долине Такан’дар, чтобы прикрывать мою спину.
Я оставлю распоряжения для Айз Седай и Аша’манов, Авиенда. Итуралде возглавляет войска, но ты будешь командовать направляющими в Шайол Гул. Ты должна удерживать врага подальше от скважины, после того как я туда войду. Ты будешь моим копьём в этой битве. Если они доберутся до меня в Скважине, я буду беспомощен. То, что я должен сделать, потребует от меня полной отдачи — всё моё внимание, каждую крупицу силы, что у меня есть. Я буду как младенец, лежащий посреди пустыни, беззащитный против чудовищ.
— И чем это отличается от твоих обычных дел, Ранд ал’Тор? — спросила она.
Он рассмеялся. Так здорово одновременно и видеть, и чувствовать эту его улыбку.
— Мне казалось, ты сказала, что сейчас не до шуток.
— Кто-то должен научить тебя скромности, — сказала Авиенда. — Ты не можешь возомнить себя слишком великим, только из-за того, что спас мир.
