— Скажи ему это, маленькая Айз Седай. Скажи ему, что старый друг его ждёт. Я Бао Вильд. Тот Единственный, Кому Принадлежит Земля. Убийца дракона. Он знал меня когда-то под именем, которое я презираю, под именем Барид Бел.
«Барид Бел? — Эгвейн лихорадочно вспоминала, память об уроках в Белой Башне возвращалась к ней. — Барид Бел Медар… Демандред».
Буря в волчьем сне была изменчива. Перрин потратил долгие часы, рыская по Пограничным землям, встречаясь со стаями волков, спускаясь в пересохшие русла рек и пересекая изломанные холмы.
Гаул учился быстро. Конечно, он не устоял бы против Губителя и мгновения, но, по крайней мере, он научился держать свою одежду неизменной — хотя вуаль закрывала его лицо каждый раз, когда он пугался.
Вдвоем они прошли через Кандор, оставляя в воздухе размытые очертания, когда перепрыгивали с вершины на вершину. Буря иногда усиливалась, иногда стихала. В то же время Кандор был нудно неизменен. Ландшафт поросшего травой нагорья был усеян всяким мусором. Палатки, кровельная черепица, парус большого корабля, даже кузнечная наковальня упрямо сохраняли свое расположение на грязных склонах холма.
Опасная, мощная буря могла возникнуть где угодно, она сметала города и леса. Они нашли тайренские шляпы, которые ветер гнал до самого Шейнара.
Перрин остановился отдохнуть на вершине холма, Гаул перенесся вслед за ним. Как долго уже они искали Губителя? С одной стороны, казалось, что всего несколько часов. Но с другой… сколько земель они уже пересекли? Они возвращались к своим запасам еды уже три раза, чтобы поесть. Означает ли это, что день уже прошел?
— Гаул, — произнес Перрин. — Как долго мы здесь находимся?
— Не могу сказать, Перрин Айбара, — ответил Гаул. Он проверил солнце, хотя его не было. — Довольно долго. Может, стоит остановиться и поспать?
Это был хороший вопрос. Живот Перрина неожиданно заурчал, и он наскоро создал вяленое мясо и ломоть хлеба. Разделил еду с Гаулом. Насыщал их такой воображенный хлеб или он просто исчезал, как только они съедали его?
Скорее, второе. Еда исчезла, пока Перрин ее ел. Им придется полагаться только за свои запасы, может, еще Аша`маны Ранда пришлют им еду во время ежедневного открытия портала. А пока он переместился назад к их схрону, выкопал вяленое мясо, а затем вернулся к Гаулу на севере.
Когда они в очередной раз сделали привал на холме, чтобы перекусить, Перрин поймал себя на том, что задерживает свой взгляд на Шипе Снов. Он взял его с собой, выключив, как научила его Ланфир. Купола теперь не было, но Перрин мог его создать, когда пожелает.
Ланфир отдала ему Шип. Что бы это значило? Почему она насмехалась над ним?
Он впился зубами в кусок сушеного мяса. В безопасности ли Фэйли? Если Тень узнает, что она делает… Ему так хотелось хотя бы мельком увидеть ее.
Он сделал большой глоток из своего бурдюка, а затем мысленно потянулся к волкам. Здесь в Порубежье, их были сотни. Возможно, тысячи. Он поприветствовал тех, которые находились поблизости, посылая им свой запах вперемешку со своим изображением. Дюжина откликов, которые пришли, не были словесными, но его разум воспринимал их как слова.
«Юный Бык! — это пришло от волка, по имени Белые Глаза. — Последняя Охота здесь. Ты поведешь нас?»
Многие задавали этот вопрос в последнее время, и Перрин не знал, как это понимать.
«Зачем вам нужен такой вожак, как я?»
«Это будет твой зов, — ответил Белые Глаза. — Твой вой нас позовет».
«Я не понимаю, что вы хотите, — послал Перрин. — Вы не можете сами охотиться?»
«Не на эту добычу, Юный Бык».
Перрин покачал головой. Он уже не раз получал такой ответ. «Белые Глаза, — снова послал он. — Ты видел Губителя? Убийцу волков? Он преследовал вас здесь?»
Перрин разослал этот вопрос в разные стороны, и некоторые из волков отозвались. Они знали Губителя. Многие волки заметили его образ и запах, не меньше, чем запах и образ Перрина. Никто не видел Губителя в последнее время, но время — это странная материя для волков. Перрин не знал насколько «последним» было их «последнее время» на самом деле.
Перрин откусил кусок вяленого мяса и поймал себя на том, что тихо рычит. Он подавил рвавшийся рык. Он примирился с волком внутри себя, но это не значит, что он намерен позволить себе наследить в доме.
«Юный Бык, — отозвался еще один волк. Изгиб Лука, седая волчица — вожак стаи. — Лунная Охотница снова ходит по снам. Она ищет тебя».
«Спасибо, — отозвался он. — Я знаю. Я постараюсь избегать её».
«Избегать луну? — спросила Изгиб Лука. — Сложная штука, Юный Бык. Сложная».
Она была права.
«Я только что видел Ищущую Сердце, — послал Ходок, Молодой волк с черной шкурой. — У нее новый запах, но это она».
Другие волки подтвердили. Ищущая Сердце была в волчьем сне. Кто-то видел её на востоке, иные утверждали, что заметили ее южнее.
Но что с Губителем? Где же он был, если не охотился на волков? Перрин снова поймал себя на том, что порыкивает.
