И я лучше понял, чего мы тогда испугались. И чего боится теперь весь мир. Как будто образы, вышедшие из его фотоглаза, начали оттуда своё страшное шествие, расползлись по земле, обжигая её адским огнём…
А Ира так и не вышла замуж. Зато до старости оставалась белой и круглой.
Они сидят на диване перед телевизором и смотрят английский детектив. Соседи по элитному столичному району. Познакомились не так давно в гостях у общих друзей.
– Вы не сочтёте домогательством, если я возьму вас за руку? – учтиво спрашивает он.
Она искоса бросает на него взгляд и тут же возвращается к экрану.
– Попробуйте.
Он берёт её руку и минуту сидит спокойно, потом начинает разминать и сжимать её ладонь.
– Это что? – спрашивает она.
– Хочется движения.
– А без движения вам со мной скучно?
– Мне с вами никогда не скучно. Мне кажется, ладонь – это только образ. Делаешь с ней то, что хотел бы делать со всем телом.
– Я вам пока не мешаю, но и помогать не собираюсь, – произносит она безразличным тоном, ещё строже устремляясь глазами в экран.
– Интересно, как женщина ощущает момент, когда пора… когда это неминуемо должно случиться, – задумчиво говорит он.
– Очень просто, – отвечает она. – Звенит звоночек. Всё делается по звонку.
– Где?
– В позвоночнике. Звенит один, потом откликается другой, и так сверху донизу. Серебряная трель.
На экране начинается сцена насилия: преступник подстерегает юную жертву во время прогулки по саду, срывает одежду… Он невольно начинает следить за сценой. Она ловит его заинтересованный взгляд.
– Вы, наверно, такое тело имеете в виду. То скучали, а вдруг встрепенулись.
– Нет, я другое тело имею в виду.
– Мужчины не догадываются, но женщины всё про них знают. Я знаю, что некоторые мужчины смотрят на мою грудь как коты на сметану.
– Я их понимаю.
– Как не понимать, ведь я вас и имею в виду.
Он делает вид, что смущён, и признаётся со вздохом:
– Раз вы меня раскусили, скрываться бесполезно.
На экране появляются детективы, опрашивают жертву насилия.
– Вот это уже скучно, – замечает он, стараясь отвлечь её от экрана. – Нет ничего интереснее преступления и скучнее наказания.
– Не знала, что вы такой поклонник преступлений. Ну и как вы собираетесь преступать? – И филологически уточняет: – И «при», и «пре».
Голос у неё медовый, тягучий, но чувствуется, что в мёде ворочается пчела, которая при случае может резко ужалить.
Он целует её ладонь.
– Ну, это ещё не преступление, – снисходительно замечает она.
– Неужели прозвенело?
– Нет. Только верхний позвонок.
– Вот его-то я и поцелую. – Оттягивает ей сзади воротничок блузки и целует.
– Дальше не звенит! – твёрдо предупреждает она.
Он притягивает её к себе и больно сжимает ей грудь. Она вскрикивает.
Через полчаса. Они лежат на раздвинутом диване, на полу валяется её разорванный лифчик, телевизор продолжает работать, но с выключенным звуком.
– Вторая серия? – спрашивает он.
Рывком поднимает и сажает её на себя.
Ещё через час. На какое-то время он отключился. Как будто всё в нём онемело, задубело. Когда приоткрыл глаза, ему показалось, что она исполняет на нём танец маленьких лебедей, плавно поводя руками. Через несколько минут она уже танцевала на нём салсу, высоко подняв и сцепив ладони и широко раскачивая бёдрами… Потом начались буйные половецкие пляски над его коченеющим телом… Последнее, что он услышал, уже почти бездыханный, – как она напевает «Полёт валькирий», рея над полем битвы и решая, кому из павших воинов уготовано попасть в небесный чертог… Нет, не ему.
Когда он пришёл в себя после затяжного тяжёлого сна, её уже не было. На стуле рядом с разорванным лифчиком лежала записка:
Следующий день был мутный, похмельный. Он вертел в руках записку и по почерку пытался разгадать смысл послания. Почерк чёткий, с сильным нажимом и с большим расстоянием между буквами, размашистый, как пощёчина. Написано на обороте его квитанции из прачечной: рубашки, майки, трусы, простыни… Он чуть не застонал, вертя в руках этот листок. Как готовился!.. И что получилось…
Только к вечеру он нашёл в себе силы включить телевизор – как раз к началу новой серии. В заставке герой подмигивает зрителям: «Вы готовы к новому преступлению?» В квартиру, где готовится убийство, пришла очередная красавица-жертва. Нажимает на кнопку звонка… Как всё скучно и предсказуемо! Он тоскливо смотрит через голубой экран на пустоту предстоящего вечера…
Вдруг несколько звонков подряд. Серебряная трель?!.
Он вздрагивает и бежит открывать дверь[5].
Они познакомились в компании, где было много художников. Он спросил своего приятеля-искусствоведа: что это за девушка? чем занимается?
– Богема, но вполне успешная. Получает гранты. Что-то левое, прогрессивное, но и мистическое. Её проект называется «61». Сейчас ведь финансирование идёт в основном по точечным проектам. Я тебя представлю…