Как вино из недопитой чарыЮность пенную выплеснул в грязь,И в нависшем кабацком угареВместе с лирой своею погряз.Долго плакал васильковый вечерВ отцветающей черемухе звеня,Как мужик, что плачет на рассвете,Над конем сдыхающим склонясь.Но попрежнему звучал твой голос,Ты попрежнему читал стихи,Только не клонился спелый колос,Им внимая у смеющихся ракит.Слушал их пропахший пылью город,Скучный город, что стихи продатьЗа бутылку пива может воруИли просто нищему отдать.Плакал с ними разве только пьяный,Как голодный пес затравленный поэт,Закрывал рукавом рубахи рванойСлезы от мигающего света.А когда ты снова видел поле,Под кудрями хмурилось чело —Потому, что сердцу было больно,Потому, что сердцу тяжело.Все идет, как раньше, как когда-то,По весеннему звучат твои стихиО полях, о заскорузлых хатах,О родной нетронутой стихии.Только стонет васильковый вечер,В отцветающей черемухе звеня,Как мужик, что плачет на рассвете,Над конем сдыхающим склонясь.<p>Мих. Герасимов. «Есенин — нежное имя»</p>Есенин — нежное имя.Соловьиный звон.Кудрями золотымиЗвенел веселый клен.Из солнечного ливня,Весеннее лицо,Овеял ветер нивныйЦветочною пыльцой.Образ чист и ясен,Весь в кликах журавлей.Ты — осиянный ясеньНад синевой полей.Цвел пшеничный колосС васильками глаз.Соловьиный голосБрызгал счастьем в нас.Вдруг город громыханьем —Грозой в твое чело.Полярное дыханьеДо смерти обожгло.Разбился милый голос,Осыпались цветы,И как осенний колосСломался хрупко ты.За песни, за страданьеВ родимых краях,Звени в веках рыданьеПодстреленного соловья.<p>Нина Грацианская. «Не хочу, не умею, не верю»</p>Не хочу, не умею, не верюВ эту черную злую беду.Про такую большую потерюМожет только присниться в бреду.Две недели, а свыкнуться жутко,Ты живешь еще, радостный мой,Чья-то выдумка, жгучая шуткаЭто имя за черной каймой.Но вестей однозвучные строки,Но лицо твое в темном гробу…Будь же светел в веках, мой далекий,Незабвенным, мой ласковый, будь.Дальним внукам в года золотые,В синем свете немеркнущих глазСбережет твои песни Россия,А тебя уберечь не смогла.<p>Нина Грацианская. «Того, кто дорог, нет на свете»</p>
