Наш концерт был принят с благодарным восторгом. Мы долго бисировали, как настоящие артисты. Мы были горды тем, что своим солдатским искусством обозначили начало культурной жизни в еще разрушенном Тернополе. Кто теперь помнит про это в западноукраинском городе, снова обретшим славу оголтелого бандеровского национализма? А тогда, буквально через два или три дня в стычке с бандитами в селе Окно Гримайловского района погиб наш товарищ, солдатский артист, рядовой Николай Бровкин 1919 года рождения, так и не дождавшийся уже объявленной демобилизации, так и не вернувшийся с войны в любимую Тулу.
До дня гибели Коли Бровкина наш ансамбль уже потерял двоих товарищей. В августе в страшном лесу Скалатского района, который назывался Урочище Мантява, в упор из засады был убит Володя Ивлев, очень красивый и стройный юноша, самый лучший танцор еще в том, старом, военного состава ансамбле дивизии. Он танцевал на уровне профессионального мастера, умел свободно крутить воздушные туры в два оборота, делать пируэты по тридцать два такта, изящно вращать шанэ по кругу и диагонали, крутить бочки. Словом, он делал все танцевальные фигуры и движения, и ничуть не хуже того, как это умеют делать сейчас профессиональные танцоры военных ансамблей. В день гибели ему было от роду всего-навсего двадцать два года. Тогда мы прочесывали страшный бандитский лес, бывший в годы фашисткой оккупации да и после войны местом казни врагов бандеровского движения – поляков, евреев, советских солдат и партизан, крестьян, осмелившихся вступить в колхозы. Мне пришлось побывать в этом лесу и самому увидеть незахороненные останки бандитских жертв. Их кости и черепа белели на лесных полянах. Не однажды мы прочесывали этот лесной бандитский притон, ибо он долго еще оставался опасным из-за жестокой дерзости и коварства опытных разбойников. В тот день проческа не дала результатов. Руководил ею сам полковник Великанов. Наконец, он дал отбой и послал Володю Ивлева передать команду комбату-2 капитану Огризко снимать блокирующие лес засады. Тот шел по опушке, весело посвистывая. Вдруг раздался один выстрел, и наш товарищ упал замертво. Все произошло на глазах полковника, недалеко от командного пункта. И тогда в ярости солдаты без команды ударили по опушке огневой проческой. В густых зарослях мы потом обнаружили четырех убитых бандитов, но это не убавило горечи от понесенной утраты, от переживаний за несостоявшиеся надежды и мечты товарища. Пуля могла выбрать любого из нас, но попала, может быть, в самого талантливого. Похоронили Володю Ивлева в Скалате. Хотелось мне в сентябре 1986 года проехать по всем нашим могилам во Львовской и Тернопольской областях, но не удалось найти для этого транспортной оказии. А тогда ведь все наши могилы могли быть целыми. Теперь же надежды на это не осталось.
Через две недели в том же августе и в том же Скалате похоронили мы второго артиста нашего ансамбля, хориста по совместительству, сержанта Сонина. Его смерть тоже была совсем не геройской, и нашла она его в том же лесу. В него попала случайная пуля во время ночной перестрелки. Только утром товарищи обнаружили его без признаков жизни на том же месте, где он сидел в засаде.
Не искал подвига и Коля Бровкин, но смерть принял во спасение своего командира, нашего Бати. Случилось это хмурым ноябрьским утром в большом селе Окно («Викно» по-украински), которое стояло на краю леса, неподалеку от райцентра Гримайловского района (по-польски его называли Гжимайлув). По оперативным данным в этом селе бандиты решили обустроить себе зимовку, а может быть, они и успели уже здесь поселиться на подворьях и в домах банд-пособников. Наш командир полка решил провести в этом случае полковую операцию по поиску и ликвидации банды. Операция проводилась силами второго батальона и полковых спецподразделений – роты автоматчиков и роты, собранной из других штабных взводов. Ночью село было блокировано скрытыми постами, а рано утром началась проческа – тщательный обыск всех подворий. Они были заранее распределены по боевым поисковым группам. На наш взвод выпала своя задача. Батя выделил для нас самые подозрительные подворья, хозяева которых, по оперативным данным, поддерживали связь с действующей в этой местности боевкой. А руководство поиском он взял на себя. Получилось так, что в этой операции мы должны были выполнять две задачи: вести боевой поиск и охранять Батю. Вторая задача была выполнена ценой жизни Коли Бровкина.