Я подкинула тему своего проекта в стопку других на столе мистера Физера. Как только прозвенел звонок, он сгреб эту кучку и принялся просматривать их, пока все мы терпеливо ждали. Мы были тихими как мышки и почти все находились на грани истерического припадка
– Фара Халаби, принято, – наконец заговорил он.
Фара выглядела так, будто перед ним появился доктор и сказал, что она абсолютно здорова.
– Ник Лэнган, подойдешь позже. Мэттью МакКини, принято. Кэтрин Лок, подойдешь позже. Алисия Томпсон...
Больше я ничего не слышала. Подойдешь позже. Вот он. Вот он конец. Мне придется уйти, я потерпела провал раньше, чем начала что-то делать. Мэтт теперь получит стипендию, славу и подтверждение своего собственного превосходства, а я... я теперь просто никто.
И вот снова против моей воли глаза двинулись вправо. Серьезно, почему они всегда так делают? Кто здесь, в конце концов, главный? Я сопротивлялась так долго, как только могла, но они все не могли успокоиться, не взглянув в лицо Мэтта и не увидев его реакцию на данную ситуацию... смеялся ли он? Сожалел о том, что произошло с нами? Его вообще это заботило?
Он просто смотрел на меня. Я взглянула в эти карие глаза, а затем отвела взгляд так быстро, как только могла.
Тем временем мистер Фризер закончил зачитывать свои вердикты. Он позволил допущенным к проектам людям начинать работу над своей темой – на компьютерах, в научно-исследовательских файлах, на этот раз информацию можно было брать где угодно – в то время как «не допущенные» (если конкретнее Ник и я) должны были ждать, пока их вызовут.
– Мистер Лэнган, – он вывел Ника из кабинета. Плохо дело. Они были в коридоре как минимум десять минут, и, когда Ник вернулся, он выглядел даже бледнее, чем обычно. Согласитесь, для блондина со светлыми бровями это проблематично. Все очень плохо.
– Мисс Лок? – Теперь за дверь вызвали меня.
Я прошла по классу, настойчиво приказывая себе не смотреть на Мэтта. И мне плевать, что сейчас он сидел за одним из компьютеров возле двери и это было практически невозможно.
У меня не было слов. Я просто стояла в коридоре, готовая принять удар.
– Твои родители не против твоего проекта? – спросил Фризер.
Ладно, это было неожиданно.
– Эм, нет, сэр, – хорошо, хорошо, не совсем правда. Мои родители знали об этом, но все еще не одобряли мой план.
– У тебя интересная идея, – одобрил он, – и очень амбициозная.
Амбициозная – это хорошо. Мне так кажется. В любом случае, мой нос покрывали крошечные капельки пота.
– Так или иначе, у меня есть пара вопросов. Пункт первый: «Испытуемый может, есть только продукты питания, которые были бы доступны для пещерных людей», – он посмотрел на меня поверх очков. – Ты уверена, что не хочешь отказаться от этого пункта?
– Эм... нет, не думаю.
– Интересно. Я полагаю, что ты уже узнала, чем они питались?
– Да, сэр, – пот уже чуть ли не струился по мне. У меня было очень-очень плохое предчувствие.
– И чем же они, по-твоему, питались? – спросил учитель. – Что было самым приоритетным для них?
Я сглотнула. Не было никакого смысла лгать – он мог знать это так же прекрасно, как я.
– Гнилое мясо и клубни.
– Именно. И ты хочешь продублировать их рацион? – он вскинул руку, не позволяя мне что-нибудь ответить. – И твои родители одобряют это?
– Ох. Ну, если честно, то я не собираюсь есть тухлое мясо – вообще, я мясо особо то и не люблю. Я собиралась кушать только растительные продукты. Знаете, картофель вместо клубней, салат вместо травы... овощи... ягоды... что-нибудь в этом роде...
Мой голос звучал так, будто я и пяти минут эту тему не обдумывала. Все шло ужасно.
– Думаю, надо пересмотреть первый пункт, – сказал мистер Фризер. – Скудные ограничения делаются только для скудных наук.
Неа, все шло далеко не гладко.
– Да, сэр.
Он снова заглянул в мой проект.
– Так, теперь вторая половина этого же пункта: «Не позволяется есть обработанные, искусственно изготовленные, химически модифицированные или консервированные продукты.» А вот это уже более правдоподобно, не так ли?
Ну наконец-то, хоть что-то ему понравилось.
– Конечно, сэр.
Но по всей видимости я ошибалась.
– Но все же я думаю, что тебе будет трудно с этим справиться. В нашей пище куча химикатов. Ты будешь в шоке, когда начнешь это исследовать. Но я хочу оставить эту часть и посмотреть, как ты с ней справишься.
– Как скажите, сэр, – я даже слушать его больше не хотела. Было очевидно, что мистер Фризер ненавидел мой проект. Блин, мне кажется, что уже и я начинаю его ненавидеть.
– Идем дальше, – продолжил он. – «Исключения», пункт четыре: «Разрешается пользоваться плитой и духовкой, чтобы воссоздать приготовление процесс приготовления пищи на костре...»
– Хорошо, – перебила его я, прежде чем он сказал еще что-то. – Можно использовать вместо этого гриль или, возможно, выкопать яму для костра...
– Проблема заключается не в этом. Ты уверена, что эректусы обрабатывали свою еду на огне? Наверно, тебе стоит знать, что многие ученые не согласились бы с этой точкой зрения.
– Да, сэр.
