В список отключенных предметов так же вошел будильник, что было досадно. Будет сложно встать завтра вовремя. Но, полагаю, я сэкономлю время на том, что не буду укладывать волосы. Наука требует жертв, и, боюсь, нормальные волосы станут первой из них. Но недаром же люди придумали хвостики.
Стоп, я ведь могу попросить маму разбудить меня – ей-то будильником пользоваться можно. И сегодня, на мое удивление, родители выказали мне свою поддержку в этом деле – тем более после того, как я подчеркнула всю пользу для здоровья. Ведь я на семь месяцев отказываюсь от вредной еды. Папа даже сказал, что сам хочет попробовать посидеть на такой диете. Ага, конечно. Поверю только тогда, когда увижу, как он после работы ест фрукты, а не чипсы с пивом.
Только вот мама сказала, что на следующей неделе организует мне встречу со своей подругой-диетологом. Она хочет убедиться, что даже без своего мороженого, я буду получать необходимое количество кальция и других элементов. Ха.
У меня была одна просьба к ним: я попросила не рассказывать Питеру о моем проекте. Я не хотела переживать еще и о том, что он разболтает это своим маленьким друзьям, старшие сестра и братья которых учиться в моей школе. Люди и так меня странной считают – не нужно еще раз это доказывать.
Пришло время сделать свое домашнее задание, а затем лечь спать. Завтра все начнется. Чистый лист. Нужно начать свой эксперимент, не сорваться и оставить его чистым.
И наблюдать за изменениями.
Нам всем было необходимо завести тетради, в которых мы все последующие месяцы будем записывать все детали наших исследований. Каждую неделю мистер Фризер будет проверять наши записи, дабы удостовериться, что мы не расслабились и не пустили все на самотек. Также этот материал может понадобиться на научной ярмарке, если вдруг кто-нибудь из судей захочет увидеть сам ход работы. Но я полагаю, что некоторые факты не должны дойти до других. Они принадлежат исключительно мне.
Например, я не собираюсь делиться с остальными тем, как ужасно выглядела с утра. Черт, да я была готова послать все куда подальше и отказаться от своего проекта.
Я всегда была уверена, что не грешу тщеславием, но теперь выяснилось, что я все время лишь обманывала саму себя. Потому что, увидев свое лицо в зеркале, которое, если вам интересно, отлично украшали огромные мешки под глазами, гигантские красные прыщи, толстущие щеки и полное отсутствие губ, я поняла, что не смогу с этим ничего сделать следующие семь месяцев, ведь мне запрещено краситься! В общем, я впала в отчаянье. Кратковременное, но все же.
Мое положение ухудшилось еще сильнее, когда я обратила внимание на свои волосы. Про то, что творилось у меня на голове, даже говорить ничего не хочу. Все, что я могла с ЭТИМ сделать, – это время от времени собирать их в хвост, но тот факт, что в ближайшие семь месяцев я буду носить у себя на голове птичье гнездо, в конец меня доконал. Слишком уж многого от меня наука хочет. Все было настолько плохо, что моя полнота теперь отходила на задний план. Теперь я лишилась возможности бросить людям пыль в глаза легкой подводкой и гелем для волос.
Я никак не могла выкинуть Мэтта из головы. Наверное, как только он меня увидит, подумает о том, что я стала еще уродливее, чем была в средней школе. На тот момент я действительно была готова на все плюнуть.
Потом мою уверенность одной простой фразой пошатнул папа. Он всего лишь спросил меня: «Уверена, что тебя не надо подвезти?», – и я подумала: «А кто узнает?». Он может высадить меня за пару кварталов до школы, а остальную дорогу я пройду пешком. Но суть была в том, что об этом знала бы я. Я хотела проделать честную работу. И к тому же мне правда очень хотелось похудеть, а для этого физическая нагрузка не помешает.
Так что даже несмотря на то, как я выглядела, и мое желание надеть на лицо огромный бумажный пакет, я заставила себя выйти из дома. По моим расчетам, мне должно было хватить часа на то, чтобы добраться до школы, но уже на подходе, я увидела где-то шесть пустых школьных автобусов и поняла, что просчиталась. Отлично, теперь мне нужно было весь оставшийся квартал мчаться, как угорелая. Задыхаясь и истекая потом, я влетела в дверь как раз ко звонку. Отличное начало дня, скажу я вам!
А знаете, что самое ужасное? Мне нельзя было выпить свою колу.
