И тут я немного приободрилась. Я была готова к этому. Это было тем кусочком головоломки, который я отыскала прошлой ночью. Этот кусочек менял абсолютно все и делал мой проект осуществимым.
– Я знаю, что многие люди полагают, что огонь у нас появился только пятьсот тысяч лет назад...
– Позднее, - перебил мистер Фризер. - Некоторые утверждают, что это было около двухсот пятидесяти тысяч лет назад. Но в любом случае, точно не 1,8 миллиона лет назад.
Я сделала глубокий вздох. Сейчас мне необходимо представить ему свои доводы.
– Есть одна группа биологов. В общем, они выдвинули эту теорию только несколько лет назад, и несмотря на то, что многие ученые думают, что они не правы, я думаю, что в их словах есть смысл.
– Думаешь? – честно, понятия не имею, что это было – сарказм, или он действительно заинтересовался моим мнением. Я просто продолжила.
– Они заметили, что человек прямоходящий за всю свою историю очень сильно эволюционировал, это видно по изменению их телосложения – внезапно их челюсти и зубы стали меньше, так же как и грудные клетки, собственно, и животы тоже стали меньше.
– И что это значит? – спросил он.
– Это значит, что теперь им не нужно было прилагать столько усилий для переработки пищи. Или для переваривания ее. Произошло какое-то большое событие, которое позволило их телам измениться за такой короткий промежуток времени – их обезьяньи челюсти стали больше напоминать человеческие. Так что, я думаю, что те биологи правы. Я думаю, что тем самым «изменением» стал... огонь.
Где-то с секунду мистер Фризер молчал. Он просто смотрел на плакат в коридоре, который оповещал о том, что новые наборы обедов уже в продаже. Затем, он посмотрел на меня поверх своих очков для чтения и сказал:
– Очень хорошо, мисс Лок. Я знаю про это исследование.
Молодец, Кэт, в яблочко!
– И поэтому я смогу готовить, а это значит, что я смогу готовить еду из всех ингредиентов, что были тогда, и таким образом этот эксперимент будет настолько «чистым», насколько это вообще возможно.
– Интересно, – учитель задумчиво кивнул.
Я уже было расслабилась, но он, видимо, со мной еще не закончил.
– У меня есть еще один вопрос, – проговорил он.
Время тянулось так, будто мы там стояли не меньше часа.
– Я слушаю, сэр.
– Твой проект выглядит немного...моноцентрическим.
– Моно...
– Ты полагаешься только на один источник информации. Это персональный эксперимент. Думаю, члены жюри хотели бы увидеть более расширенный спектр информации – возможно, стоит проанализировать различные рационы людей и их образ жизни в разные периоды истории. Также можно проанализировать то же самое в разных культурах. Покажи нам, как перемены повлияли на нас.
На самом деле, это звучало очень хорошо.
– Хорошо, это я смогу сделать.
– Отлично, – сказал мистер Фризер. – Значит, можешь приступать.
Это было всем, что мне нужно. Можешь приступать.
Когда мы вошли в класс, я была настолько счастлива, что едва могла сохранить серьезное выражение на лице. Я выжила. Мало того, думаю, мистеру Фризеру понравилась моя идея. Он считал мой проект амбициозным. И он таким будет.
В конце урока мистер Фризер вручил мне несколько листков, которые родители должны были подписать. Поскольку я использовала в проекте человека – себя – мне нужно было разрешение родителей, перед тем как начать совершать какие-либо эксперименты. Но с этим не должно быть проблем. Особенно, когда я расскажу родителям, с каким энтузиазмом мистер Фризер принял мой проект. Ладно, может, и не с энтузиазмом, но он же его одобрил. А это уже много.
Теперь я могла приступать. Это, пожалуй, самый радикальный эксперимент в моей жизни. Это лучше, чем фиговые осы, лучше, чем любой из моих прежних проектов, и лучше всего, чтобы там не собирался показать судьям Мэтт. На этот раз я выиграю и получу рекомендации мистера Фризера. Я вложу в это дело свое сердце и душу, и все узнают, на что я способна.
Я не могла дождаться, чтобы начать свой эксперимент.
И я была не единственной.
Я вышла из класса с высоко поднятыми вверх пальцами.
Аманда улыбнулась и начала прыгать на месте.
– Я же тебе говорила!
Мэтт вышел из класса, и нам обеим пришлось немного поумерить пыл. Но как только он скрылся из виду, я поводила Аманду до торговых автоматов и купила нам обеим по последней порции шоколадного рая.
– Сегодня последний день, когда ты меня подвозишь, – сказала я ей. – Я начинаю с завтрашнего дня.
По пути на работу я рассказала ей обо всем, что произошло, и о маленьких нюансах моего проекта.
– Мне нужны натуральные продукты. Я не могу продолжать питаться магазинными. Так что, думаю, мне следует... ай!
Хорошо, что мы сейчас стояли на светофоре, иначе могли бы стать жертвами аварии. Потому что Аманде приспичило оторвать руки от руля и начать тыкать меня своими маленькими острыми пальчиками.
– Ох, ну ПРЕКРАТИ дразнить меня, – кричала она. – Ты же хочешь сказать то, о чем я думаю, да? Ты вернешься к готовке? ПОЖАЛУЙСТА, скажи «да!».
Я рассмеялась.
– Да-да.
Аманда станцевала на сидении маленький счастливый танец и, несмотря на то что уже загорелся зеленый свет, она все еще стояла.
