Анка пообещала Евиной маме, что возьмет девочку в свою палатку и будет заботиться о ней. После этого та смягчилась и больше не протестовала, только спросила Анку, как мы туда будем добираться.
— Я думаю, что мы поедем на машине пана Самоходика.
— В мой автомобиль не поместится такое большое количество народа.
— Тогда попросим у Петерсена его прицеп.
— Чтобы они сразу разгадали все наши планы?
— Тогда я не знаю. — Развела руками Анка.
— Предоставьте решить этот вопрос мне. — Ответил я ей. — А теперь я оставлю вас.
Я посмотрел на часы, пора ехать, возможно, Карен понадобится помощь.
— Мне надо в город по очень важному делу. — Обратился я к своим скаутам. — Пока побудьте в гостях у Евы, но чтобы к ночи были уже в палатке.
— Я тоже пойду. — Начала прощаться Анка с матерью Евы и мальчиками.
Мы вышли из замка. Анка преградила мне путь и резким голосом сказала:
— Я знаю, что вы теперь собираетесь делать. Вы хотите поехать на пятидесятый километр. Пан влюбился в эту девку, а она смеется над вами, использует в своих целях. Вы слепы и не видите ее неприязнь к вам. Неужели вы ничего не понимаете? Она думает только о кладах и сокровищах. Вы рассказываете ей все секреты, и даже это не улучшает ее отношение к вам. Зачем вам все это?
И она толкнула меня в грудь.
— А если на дороге с ней что-нибудь случится?
— Она не ребенок и была предупреждена. Это вы наивны как ребенок. Я ненавижу эту тщеславную заносчивую гордячку. И я не хочу, чтобы вы рисковали собой.
— Нет. — Покачал я головой. — Я должен туда поехать.
И, оставив Анку у замка, побежал к своему автомобилю.
«Линкольна» Петерсена на стоянке не было. Это означало, что Карен уже уехала на встречу с Малиновским. Я посмотрел на часы: было без двадцати одиннадцать. У меня оставалось всего двадцать минут, чтобы добраться до места встречи.
Я завел двигатель моего автомобиля и тут же как из-под земли вырос Козловский.
— Далеко собрались? — Спросил он хрипло. — Панни Карен будет вам не рада, вы можете спугнуть Малиновского.
Я презрительно пожал плечами:
— Достали вы уже меня со своей Карен. Она назвала меня обманщиком и лжецом. Я не хочу иметь с ней никаких дел. А сейчас я направляюсь в ресторан на ужин. Вы не хотите ко мне присоединиться?
— Нет. — Ответил Козловский и пошел в сторону.
Я выбрался на шоссе и сразу же дал полный газ. Мой «Самоход» как безумный пролетел мост через Ногат и помчался в сторону Гданьска. Дорога была была узкой, с крутыми поворотами, на которых приходилось притормаживать.
Времени в запасе оставалось совсем мало и я должен был наверстать упущенное. У меня совсем не было мыслей о захвате Малиновского. Я ехал на пятидесятый километр, потому что боялся за Карен. Хоть она и оскорбила меня своими подозрениями, но теперь это не имело значения; я боялся, что эта упрямая девушка может оказаться в руках бандита. Нет, я не был влюблен в Карен, Анка мне нравилась больше. Но я считал своим долгом не допустить насилия по отношению к этой взбалмошной девушке. Мне стало страшно от мысли, что бандит может пойти на убийство из-за денег или украшений, которые носила Карен.
Я ехал быстро, как только мог. По сторонам дороги мелькали деревья, заборы, телеграфные столбы. Промелькнул дорожный указатель: «Осторожно, крутой поворот», потом «Внимание, неохраняемый железнодорожный переезд».
Я остановился. Передо мною мчались тускло освещенные вагоны. Они бежали все быстрее и быстрее и, наконец, закончились.
Я опять помчался по дороге. Сто, сто двадцать, сто тридцать километров в час показывала стрелка спидометра. Загадочно светились радужные огоньки подсветки спидометра моего автомобиля.
Дорога пошла по широкому и удобному шоссе, «Самоход» разогнался до ста сорока километров в час. Я проехал перекресток, на нем было много мотоциклистов, поэтому пришлось сбросить скорость.
До одиннадцати оставалось только пять минут, а до цели было, по крайней мере десять километров. Я утопил педаль газа в пол. Стрелка спидометра резко пошла вправо, ветер зашумел вокруг машины. Мне показалось, что этот шум звучит как-то зловеще.
Опять резкий поворот. Я притормозил, но меня все равно снесло на край дороги. Теперь шоссе пошло прямо и вдалеке я увидел красные фонари «Линкольна» Петерсенов.
Я снял ногу с педали газа и начал притормаживать. Однако я не собирался останавливаться, чтобы Карен потом не обвинила меня во всех грехах. Я намеревался проехать мимо, а потом повернуть назад.
«Линкольн» был пуст, Карен и неизвестный мужчина стояли рядом с автомобилем со стороны надвигающейся тени. Они о чем-то громко спорили, мужчина изо всех сил размахивал руками. Из-за шума двигателя я не слышал слов.
Я резко нажал на педаль тормоза. Завизжали шины, автомобиль занесло, он развернулся и стал боком на шоссе, около десятка сантиметров от ствола дерева на обочине дороги.
В одном прыжке я очутился на шоссе. Всего несколько метров отделяло меня от автомобиля Петерсенов, в свете фар я увидел, как Малиновский резко толкнул Карен и вскочил в «Линкольн».
