Небеса, по обыкновению затянутые серым саваном, надежно прятали от людей солнце; ледяной ветер то и дело обдавал влажным дыханием.
Дошли до Софийки без приключений; пересекли пустынную площадь, на которой паслись два безразличных к людям шатуна. Необходимости в стрельбе по них не было, и десант, тихо, не поднимая шума, прошел мимо них ко входу в институт. Люди вошли в здание и спустились на цокольный этаж. Именно здесь, если верить Дарию, был единственный проход к подземному убежищу медиков. Открыв дверь-сетку, преграждавшую путь, он уверенно шел дальше , петляя по плохо освещенным бетонным коридорам, уходя по ним дальше и дальше. Слева мелькнул аппендикс, ведущий в котельную. Дарий открыл пластиковой картой запертую дверь с электронным замком, спустились по лестнице на пролет ниже. В длинном коридоре было практически темно, лишь метрах в двадцати впереди часто-часто, как конъюнктивитный больной, помаргивала лампа дневного света. Бойцы включили подствольные фонари, кто-то заворчал , что так и не обзавелись до сих пор нормальными приборами ночного зрения. Комбат сердито цыкнул на жалобщика.
Свернув на повороте налево, группа вошла вслед за Дарием, набравшим код на замке второй запертой двери, в небольшое лифтовое помещение. Двухмачтовый грузовой подъемник с желтыми зарешеченными стенками стоял в ожидании грузов. На информационном табло возле клети на толстой металлической ноге виднелась надпись "Грузоподъемность платформы 5000 кг".
– Пришли. Платформа опустит нас в подземное убежище. Раньше здесь работал обычный лифт, затем его заменили на грузовой подъемник. Комплекс находится на уровне залегания метро – метров двадцать, – глухо сообщил Дарий, полуобернувшись к остальным.
– Хорошо, спускаемся. Не забывай, на тебе пластит. Если приведешь в засаду, уничтожу тебя первым. – глухо сказал Комбат, показав ему детонатор, зажатый в руке. Перед выходом он закрепил на Дарии "пояс шахида" – мощный, но узконаправленный заряд пластиковой взрывчатки – гарантированная смерть пленнику.
– Вы уже это говорили. – Дарий криво ухмыльнулся, глянув на детонатор.- Нет нужды в угрозах. Вы сами увидите, что мы мирные ученые. Скорее, мы должны вас опасаться.
Дарий поднял решетку, люди зашли на платформу. Он нажал на цифровом табло несколько клавиш. Решетка закрылась, платформа медленно тронулась вниз, издавая ровный негромкий гул. Освещение, вмонтированное прямо в пол подъемника, вспыхнуло по периметру ровным белым светом. Антон глядел как металлические стены шахты уходят вверх -они опускались в земное чрево. Подъемник скользил вниз по металлическим прокатным профилям, где-то наверху над клетью поскрипывала лебедка, опускавшая подъемник на тросах. На какой-то миг он испытал прилив клаустрофобии.
Еще через несколько метров стены шахты внезапно ушли вверх. Платформа все так же ровно шла вниз, а вокруг простиралась кромешная тьма и пустота. Лучи фонарей выхватывали из мрака стены большого круглого зала; внизу были видны какие-то тюки, коробки, сваленные в штабеля. Помещение выглядело как грузовой отсек. Платформа с мягким толчком остановилась , достигнув пола. Дарий открыл двери.
– Группа, приготовиться! – раздался в наушниках сиплый напряженный голос Комбата.
Десять бойцов, вышедшие из подъемника, водили карабинами с подствольными фонарями по сторонам и вверх, осматриваясь. Дарий отошел чуть в сторону, чтобы дать им возможность оглядеться.
– Эй, Дарий! – гулко позвал в тишине Комбат. Как показалось Антону, он все-таки почувствовал неладное. – Где ты там, черт тебя раздери?
Но его уже не было рядом. Он растворился в темноте.
Уже слыша, как сверху с чуть заметным шорохом заструились на тонких тросах штурмовики, Комбат все- таки успел нажать на кнопку детонатора, но взрыва бомбы он так и не услышал. Фонари, взметнувшись вверх, высветили стремительно спускавшихся сверху штурмовиков. Они были в черных нано-комбинезонах, практически неразличимые в темноте, если не считать мельтешивших красных указок лазерных прицелов.
– Огонь! – крикнул Комбат, но его слова уже не были слышны в грянувшем залпе автоматов. Стреляли все. Сверху ответили чуть слышными хлопками. Пули, выбивая искры из нанокостюмов, отскакивали как горох. Когда они мягко приземлились на пол ангара, все цели уже были поражены. Десять человек группы Комбата, в том числе и он сам, лежали парализованные. В полном сознании, но пошевелиться никто не мог. Антон, вскинувший карабин, так и не успел выстрелить – пчела ужалила его в шею раньше, чем он успел нажать на курок. Парализатор мгновенно оказал свое действие- все тело онемело, Антон повалился, как сноп. Штурмовики стреляли в единственное уязвимое место, не защищенное бронежилетом или шлемом – в шею. Они одержали молниеносную победу, не потеряв ни одного человека.
Вот и все, конец, отвоевались, заметалось в голове Антона острое сожаление. Комбат, Комбат! Промахнулся ты, недооценил противника! Старый стал, потерял свой нюх! Поверил пленному! Как же все глупо получилось…
