– Ранение? – поинтересовался Лев Николаевич.
– Ага, напрочь оторвало, как косой срезало. А хорошо сросся, да?
Только тут президент понял, что ниже колена у Бориса начинается биопротез с искусственной кожей. Внутри механизм из композитных материалов полностью повторял движение обычной ноги. После того, как протез пришивали, верхний слой из био-ткани срастался с плотью человека и становился единым целым с организмом.
– Вот поэтому все его в поселке Робокопом называют, – улыбнулся Федор и опустил могучие кулаки на стол.
– Ну да, я же еще в органах потом успел послужить, – хозяин дома не терял времени и разливал гостям по рюмкам, – а потом уж на пенсии столярным ремеслом занялся, в доме вот все своими руками сделал.
Лев Николаевич еще при входе заметил, что почти весь интерьер выполнен из дерева. Стол, стулья, арки, бревенчатые стены и резные статуэтки создавали атмосферу настоящей русской избы или терема.
Чекнулись, выпили, закусили, помолчали, задумались. Первым тишину нарушил Леха:
– Выманить их надо из поселка и перестрелять…
– Автомата нет, а ружьями долго, мало у нас стволов, – возразил батя, почесывая свой шрам у виска.
Борис поднял бутылку, послышалось тихое бульканье:
– Давай по второй, чтоб лучше думалось…
Но Федор закрыл рюмку ладонью:
– Нет, сначала дело, потом в тело. Как ты можешь бухать в такой момент?!
– А все равно рано или поздно конец. Вон жена моя не пила – и толку? Заразилась, и кранты. А я пью, и ко мне не липнет. Вывод?
Казак постучал пальцем по столу:
– Вывод, что повезло тебе! А ты этого не ценишь. Думать давай!
Думали долго, спорили, ругались, мирились и снова думали. Все сошлись на том, что надо использовать фактор темноты, когда людоеды плохо видят и впадают в оцепенение.
– Вот что, а если… – посмотрев по сторонам и понизив голос, как будто их мог кто-то подслушать, пограничник стал объяснять новую идею.
– А солярки хватит? – задумчиво протянул Федор.
Робокоп устало зевнул:
– У меня в сарае две бочки на черный день стоит. Пару канистр наберем, за глаза. Тут главное – эффект неожиданности…
– Тогда под утро лучше, на рассвете, – сказал президент, которого уже тоже клонило в сон, – они еще заторможенные будут, но нас заметят и пойдут.
– Значит, еще по одной и – отбой, – и, не дожидаясь одобрения, Борис наполнил рюмки.
– Хм, ладно, по одной можно, – неуверенно согласился казак и махнул рукой.
Всем хватило места для ночлега не первом этаже. Первым проснулся и всех разбудил Борис. За окном еще стояла ночь, небо только-только начинало синеть на востоке.
Пока все зевали и приходили в себя, Робокоп уже бодро суетился на кухне:
– Надо по темноте канистры набрать, как раз чаёк согреется пока.
Через десять минут четверо мужчин осторожно вышли из дома и направились в сарай на другом конце участка. Операция прошла без помех, и вскоре люди возвратились в убежище с двумя емкостями солярки.
За кружкой чая прошло последнее совещание. Еще раз обсудили детали и задачу каждого участника.
– Главное подольше продержитесь, чтобы все на вас пошли, надо их разом разбить, – волновался перед операцией Борис, поглядывая в окно.
– Да поняли мы, – проверяя ружье, ответил Федор, – светает, выдвигаться надо.
Через несколько минут люди вышли из дома и стали быстро продвигаться к окраине поселка. Леха шел чуть впереди с топором, за ним шагал Борис с ружьем и шашкой, а замыкали группу Лев Николаевич с Федором, которые тащили тяжелые канистры. Силуэты зараженных периодически показывались, но большинство из них еще дремало, и лишь несколько вяло шевелились.
Добравшись до последней улицы, мужики остановились. Робокоп отдал оружие казаку и посмотрел на поле, которое начиналось сразу же за поселком.
– Ну, с Богом, братцы. Погнали.
Пограничник и президент схватили канистры и двинулись по траве в сторону молодого леска, а сын с отцом остались на окраине поселка.
– Аааааааааааааааааааааа, – что было сил, гаркнул Леха.
– Эээээээээээээээйййййййй, – следом за ним прокричал Федор.
Парень сунул два пальца в рот и издал такой пронзительный свист, что два воробья шарахнулись в стороны с соседнего дерева.
– Неплохо, сынка, а посмотри, как батька может, – казак просвистел чуть тише, но дольше и музыкальнее.
– Красиво вышло.
– А то, – поправил ус Федор.
Людоеды не заставили себя долго ждать. Услышав этот «концерт», инфицированные потянулись со всего поселка. Казак с сыном не спеша отступали в поле, продолжая кричать и улюлюкать.
– Бать, пальни-ка по этим, – попросил Леха, показывая на двух ближайших каннибалов.
Три выстрела понадобилось Федору, чтобы намертво уложить зомби. Второго парень зарубил топором, экономя патроны.
– Ну все, тикать надо, смотри сколько прет, – скомандовал батя и они побежали в след за приятелями. Недалеко от леса неподвижно стояла фигура Льва Николаевича. Около его ног лежала одна пустая канистра, вторая валялась в сотне метров правее. Президент только что закончил свой этап плана и тяжело дышал от усталости.
– Ну че? Нормально? – выпалил казак, поравнявшись Корниловым.
